Призраки не умеют лгать

Мы ненадолго замолчали, я размышляла, в трубке слышалось сиплое бабушкино дыхание, возможно, она простудилась, но тогда я не обращала ни на что внимания.

– Я никого не убивала.

– Знаю, – всего одно слово, а облегчение было таким, будто с плеч сняли неимоверный груз. – Во-первых, ты не способна прихлопнуть даже паука, что уж говорить о человеке. А во-вторых, передо мной сейчас сводка смертности: в Вороховке  за последние полгода не было ни одной неидентифицированной насильственной смерти. Всех убийц либо задержали, либо это вопрос ближайшего времени, вина установлена с вероятностью более восьмидесяти процентов.

Не волнуйся, ребята во всём разберутся. А если нет, им же хуже, - ещё одна попытка пошутить, и в этот раз я не удержалась и хихикнула. У бабушки уже года два как парализовало ноги, иначе она б ни за что не вышла на пенсию и руководила бы службой контроля минимум ещё лет десять.

– Бабушка, а почему кладбище? Любой бы убежал отсюда при первой же возможности.

– И напрасно, – она фыркнула.

– Блуждающие «живут» по своим законам. Они привязаны к двум местам: к месту погребения и месту смерти. Это их личная территория. Чужая могила для призраков «нулевое поле», посторонний блуждающий не может пересечь границу. Пока ты там, для других призраков ты не существуешь, только для хозяина захоронения. Будем надеяться, что ты выбрала могилу не того, кто пытался тебя убить. Иначе глупо получится.

– Да уж, – мне стало неуютно, хотя о каком уюте вообще может идти речь на кладбище.

– Вероятность один к паре десятков миллионов, примерно столько здесь захоронено, если мне не изменяет память.

Неплохие шансы, – продолжала рассуждать бабушка. – Для тебя сейчас нет места безопаснее. Хозяину могилы ты не враг, пока не собираешься её разрушать.

– Торжественно клянусь ничего не раскапывать, – пообещала я.

– Надеюсь. Только обвинения в осквернении захоронения не хватает, – бабушка снова стала серьёзной.

– Как вы узнали? Ну… вы же звонили, ты, мама. Вы знали – что-то случилось.

– Злата позвонила в истерике, твои камни сошли с ума – вид-арт светился, а сем-аш вибрировал так, что свалил с полки всю шкатулку.

– Мама, – простонала я.

– У тебя сейчас не о том голова должна болеть, – чётко, я бы даже сказала, жёстко проговорила бабушка. – С родителями потом будешь объясняться.

– Хм, – кашлянули позади.

От неожиданности я дёрнулась и чуть не выронила телефон. Красивая высокая брюнетка стояла у ограды и нетерпеливо постукивала по ней перчатками.