Призраки не умеют лгать

– У Исифии сегодня тесто убежало.

– Как всегда.

– Завтра будет ещё холоднее.

– Нет, потепление обещали.

– Всё равно дождь.

– Когда вернётся Марфа?

– Не раньше, чем через неделю. Благовещенский скит не близко.

Монотонный гул, реплики перекидываются туда–сюда, как мячики для пинг-понга, такие же лёгкие и такие же ничего не значащие.

– Передай хлеб, пожалуйста.

Я вздрогнула, сообразив, что обращаются ко мне. За столом ненадолго воцарилась тишина.

– Всё. Закончили? Новенькая, – худая монашка выпрямилась, – твоё послушание на сегодня - выложить камнями бордюр в восточном саду.

– Побойся бога, Соломия, первые заморозки миновали, почва твёрже гранита, – неожиданно заступилась за меня вчерашняя провожатая, Порфийя.

Разметка до весны не доживёт.

– Но я могу снова всё разметить, – молоденькая девушка со светло–карими глазами смешалась под строгими взглядами, словно ребёнок, перебивший старших. – Мне не трудно ленты протянуть, можно и весной, я запомнила, даже зарисовала. Перед посадкой будет лучше.

Её шёпот становился тише и тише, последние слова расслышали немногие.

– Не волнуйся, – Соломия перегнулась через стол, похлопала девушку по руке, – твой труд не пропадёт даром. В нашей обители во имя господа ничто не бывает напрасно.

Женщины встали и, больше не говоря ни слова, потянулись к выходу. По мне опять пробежала череда выжидающих взглядов.

Земля была как камень. Сад в это время года выглядел скудно. Узкие дорожки, обозначенные врытыми в землю камнями, три десятка деревьев, почти полностью сбросивших листву, и глубокий овраг в центре.

Две тропки окольцовывали посадки, ещё три - прямые, как иглы, проходили насквозь, шагов пятьдесят из одного конца в другой. Рабочее место я отыскала без труда, у самой стены. Большой вскопанный полукруг земли, отделённый торчащими палочками с провисшими до самой земли лентами неопределённого цвета. Горсть сваленных речных голышей, лопата, железное ведро, совок и цапка – вот и весь приготовленный инвентарь. Причём, приготовленный давно, в ведре скопилась мутная дождевая вода, инструменты покрыты ржавчиной, срок давности которой на глаз не определялся. Ни перчаток, ни рукавиц.

Руки от холода металла быстро закоченели, земля казалась вскопанной лишь с виду, на деле грунт успел смёрзнуться и крайне неохотно уступал моим попыткам отколупать кусок. Через час это занятие показалось мне неимоверно глупым. По уму, облагораживать клумбы или что там у них задумано лучше всего весной, перед посадкой.