Призраки не умеют лгать

Не совсем то, что предлагала девушка, но далеко в поле была огорожена поляна. Полигон смерти. Туда выходили те, кто отрицал вину и требовал скорого суда. Возвращались единицы, те, кому по приговору блуждающих была дарована жизнь. Да, он мог бы пойти ей навстречу, но она попросила не по форме. Он зацепился за это несоответствие, потому что знал, что не отпустит эту девушку туда. Не отпустит, пока не разгадает загадку. Есть процедура – есть несоответствие.

– И дать защиту твоим родным не в нашей власти, – ещё одна полуправда.

Нирра Артахова наверняка уже приняла меры, но в таком состоянии, когда страх за родных вытеснил все мысли, девушка не была способна рассуждать логически. Дмитрий выдержал паузу и весомо добавил, – Пока нет официального признания.

Она застонала и замотала головой.

– Без санкции мы не можем вмешиваться. Разве что они сами напишут заявление.

– Почему… почему всё так…

Псионник знал эти обречённые интонации, не важно, какие слова произносятся, важно, что следует за ними.

– Я не знаю, в чем сознаваться! – её отчаянный затихающий крик, слышали, наверное, и дежурные.

– Да придумайте же что-нибудь! В конце концов, есть нераскрытые дела. Скажите… я всё напишу… о чём угодно… всё равно….

Он дёрнулся и, подскочив к девушке, рывком поставил её на ноги. Алиса предупреждающе вскинулась:

– Демон, остановись!

Он не обращая внимания, схватил эту упрямую мышку за плечи и встряхнул:

– Ты понимаешь, о чем просишь?

– Понимаю, – она смотрела на него сквозь пелену слёз ясными прозрачными глазами, скользкие влажные дорожки обрисовали на щеках причудливую сетку, губы опухли и подёргивались.

Опять это странно зыбкое чувство, что он не владеет ситуацией. И злость. Злость оказалась сильнее всего остального. Что, хочешь играть до конца? Пожалуйста!

Дмитрий толкнул её на стул, схватил первый попавшийся лист бумаги и, стукнув ладонью по столу, положил перед девушкой.

– Хорошо. Пиши.

Наугад псионник стащил со стеллажа несколько папок и стал просматривать, отбрасывая ненужные.

Он понимал, что теперь уже его действия отдают дешёвой театральщиной, но остановиться не мог. Потому что тогда придётся поверить ей… убийце, опять…

– Так, здесь изнасилование, не пойдёт. А для этого нужна физическая сила. Нет. Не то, – очередное толстое дело в бумажном переплёте полетело на стол. – Вот. Нашёл. Девочка-подросток, замучена и сожжена заживо.

Она написала всё. Не поднимая головы, сгорбившись за столом, как столетняя старуха.