Призраки не умеют лгать

– Я никого не убивала, – заикание уступило место по-детски обидному изумлению.

– Мы верим, – быстро добавил Антонис, пожалуй, чересчур быстро. – Но привидения никогда не врут. Кому из вас поверят псионники?

В его словах был смысл, пусть неприятный, но был. Над этим стоило подумать.

Я точно знаю, что никого не убила ненароком. Неужели теперь придётся это доказывать? Сложно ли доказать факт, который никогда не подвергался сомнению?

Наверное, поэтому я растерялась. Хуже, чем растерялась, забыла всё, чему меня учили.

Всё, что мне когда-то говорила Нирра. Забыла и саму Нирру…

– Уходи, – потребовал сердитый. – Без обид, но связываться со службой контроля мы не хотим.

Я повернулась к Антонису, слабо надеясь на поддержку, но тот опустил глаза.

Обычная дверь показалась проходом в другой мир. Надо выйти туда, снова встать перед призраком. Пусть блуждающим никакие стены не помеха, но атаковать они стараются, когда жертва остаётся в одиночестве. Правда, бывают и исключения, всё зависит от желания свести счёты.

Я со злостью сдёрнула куртку со стула и вышла, громко хлопнув дверью. Запала хватило ненадолго, шага на три от крыльца.

Что же делать? Затравленный взгляд по сторонам. Бесполезно, пока атака не повторится, человек и знать не будет, что он рядом. Служба контроля. Они могут помочь. Помочь сохранить разум, иначе следующее нападение сотрёт, выжжет меня дотла.

Сердце громко стучало. Я отошла в тень, прижалась к холодной стене барака и вытащила телефон. Три пропущенных вызова – два от мамы и один от бабушки.

Нирра! Первая разумная мысль с момента нападения. Приди она на минуту раньше, никакие силы бы не заставили меня выйти на улицу, и плевать на то, что думают там какие-то строители. Я зло кусала губы, стараясь попасть трясущимися пальцами по кнопкам телефона. Надо было сразу звонить, а не препираться, глядишь, услышав имя, стали бы посговорчивей. Или сразу выкинули бы на улицу, без всяких разговоров и попыток соблюсти приличия. Но это чревато. Моя бабушка Нирра Артахова много лет возглавляла службу контроля. И не городскую, и не районную, а, ни много ни мало, имперскую.

Людей, неподвластных воздействию призраков, ничтожно мало. Судьба такого человека предопределена почище, чем у носителя камня. Зачисление в пси–академию едва ли не с рождения. И «хочу – не хочу» не играет никакой роли.

Первая пара гудков, показалась мне по продолжительности чуть ли не многочасовым концертом.

– Алленария, – рявкнула трубка.