Портниха

Господи Боже! Такого полотна я в своей жизни еще не видела ни разу.

Во-первых, сама энергетическая ткань оказалась соткана не так, как у остальных людей. Очевидно, «особенность» Милы была врожденной или же приобретенной в раннем детстве после какого-то серьезной происшествия. Возможно, во время родов она получила травму или же перенесла серьезную болезнь, и поэтому полотно выткалось необычным образом.

Во-вторых, почти все ее энергетические нити находились в ужасном беспорядке. Спутанные, покрытые узелками страхов, они представляли собой один большой разноцветный клубок, который лично мне внушал ужас.

Сколько же здесь работы!..

Традиционной магией лечить девушку очень сложно. Даже мне понадобилось бы много времени и труда, чтобы хоть как-то расплести эту пряжу.

Это при том, что родители бедняжки явно сделали для дочери очень многое: некоторые нити выглядели восстановленными заново – наверное, Милу лечат давно, возможно, с самого рождения.

Да… Одной ночнушкой здесь не обойтись. Радует одно – все энергонити хоть и спутанные, но крепкие и вполне себе жизнеспособные.

А это значит, что за ее психическое здоровье еще можно побороться. Такой, как все остальные люди, она, конечно, не станет, однако научиться самостоятельно ориентироваться в этом непонятном для нее мире, скорее всего, сможет. Главное, убрать страхи, распутать эмоции и выпрямить самосознание.

Что ж, это будет непросто.

Примерка длилась почти час. Чтобы уговорить Милу переодеться, ее матери пришлось потрать на уговоры немало сил.

А потом столько же, чтобы убедить снять красивую, но не до конца готовую сорочку. При этом женщине приходилось постоянно следить за тем, чтобы дочь ничего не сломала и ни на что не наткнулась – при всей своей миниатюрности девушка оказалась на удивление неуклюжей. А еще очень подвижной – все, что попадалось ей на глаза, Мила пыталась потрогать руками. В конце концов я вручила ей коробку с катушками разноцветных ниток, и дальше наша работа проходила более-менее спокойно.

Когда заказчицы, наконец, ушли, выяснилось, что собирать сорочку мне придется вручную: едва я прострочила один единственный шов, как швейная машина жалобно скрипнула и отключилась.

Примерно двадцать минут я пыталась ее реанимировать, но потом плюнула и взялась за иголку сама.

Словом, времени на пошив примитивной ночной сорочки ушло много. Когда я отрезала последнюю нитку, часы показывали девятый час вечера, а мобильный телефон – шестой пропущенный вызов от Эланы.