Академия Тьмы и Хаоса

 

Вернувшись к бару, открыл скрытый отдел и извлек из него, маленькую пузатую бутылочку с прозрачно-золотым содержимым. Фейский нектар. Одна бутылка стоит пять тысяч соек. Прихватив еще и три бокала, вернулся к нам. 

- Это надо отметить, - проговорил он, наполняя наши бокалы. - Дорогая, Эмили твоим «внутренним» голосом был сам темный защитник - Мрак. 

- К-как? - опешила я. 

Новостьчто говориться пыльным мешком по голове. Я почти два месяца общалась с таинственно исчезнувшим темным защитником, которого знает Гэлеас.

 

- Эндан, это точно он? - недоверчиво поинтересовался оборотень. - Ты же его не видел. 

- Эмили, асейра, а значит это он, - мягко разъяснил вампир.

- А это кто? Все меня так называют, а я ни сном, ни духом, - обиженно протянула я. 

- Вот и будет над чем подумать пока будешь у целителей, - ушел от ответа ректор. - Все уноси ее, а то уже засыпает. 

- И вовсе нет, - отперлась я, сладко зевнув. 

7

Белый потолок, стены и пол в моей палате навевали тоску.

А еще просто руки чешутся, с первого дня, заляпать эту стерильную чистоту. 

Но первые недели три я лежала пластом на животе и когда не спала, любовалась правой и левой стенкой. Переломанные крылья закрепили и обездвижили, напичкали их (и меня заодно), лекарствами и заклинаниями. Естественно на занятия я не ходила, и со мной по вечерам занимался Натан. На первых порах я обрадовалась, что наконец-то хоть какое-то движение, и не страдаешь от скуки, пересчитывая заломы на одеяле в попытке заснуть.

Но потом я взвыла, как его терпят студенты просто не понятно. Да рассказывает он доступно и понятно, но вцепившись как клещ, хочешь, не хочешь, а ту же практическую магию изучишь, и теперь благодаря ему после трех недель я могу сдать экзамен по таким дисциплинам: история Арддары, начертательная магия (пока только теория), зеркальные пути (тоже теория). Я уж не говорю про чары и наговоры. Так же был и личный профит от нашего общения - вампир оттаял и теперь походил на того Натана с которым я познакомилась и словно никакой ссоры не было.  

За три недели я ни разу не видела Киарта и Арну. Первый ко мне почему-то не заходил, а вторая до сих пор пребывала в волшебном сне. Но теперь она не грозит каждые пять минут уйти за грань. 

А вот на четвертой неделе, когда мне позволили двигаться и сесть на табуретку. И то, что навертели на крыльях, постоянно оттягивает меня назад и приходилось за что-нибудь держаться, чтобы не завалиться на спину.