Секрет черной книги

– Верочка, так, может, все же дадите таблеточку? Боюсь, так и не усну. Доктор Савельев не узнает, обещаю вам!

– Ну что с вами поделать, Иван Палыч! – притворно вздохнула Вера и кивнула напарнице:

– Ира, дай еще полтаблетки того же снотворного.

Напарница послушно открыла шкафчик с лекарствами и достала половинку аскорбинки. На лице старика показалась благодарная улыбка.

– Пойдемте, Иван Палыч, я вас провожу, – предложила Вера после того, как старик выпил «снотворное». Он не стал возражать и вышел за дверь.

Комната Ванюкова находилась в противоположном конце коридора, вторая по счету от лестницы.

По дороге Иван Палыч все благодарил Веру за то, что его выслушали. А уже в дверях своей комнаты заявил, что «снотворное» подействовало и теперь он уже уснет. Вера улыбнулась на прощание и пожелала старику спокойной ночи.

– Верочка, не знаете, куда пропал Гаврила? – вдруг спросил Ванюков. Девушка качнула головой и высказала предположение, что кот где‑то гуляет. Пропажи усатого постояльца не были странными: он исчезал обычно на несколько дней, а затем опять объявлялся в пансионате – голодный и похудевший.

– Если бы вы знали, как мне хочется, чтобы он… пришел ко мне в гости. Вы меня понимаете.

– Бросьте, Иван Палыч! – горячо воскликнула Вера. – Увижу Гаврилу у ваших дверей, наоборот, не пущу!

– Ах, девочка! Уж, пожалуйста, не прогоняйте его, – мягко улыбнулся старик. – Кто‑то боится нашего Ангела смерти, а кто‑то, как я, его ждет. Даже колбаски попросил Алевтину прикупить – в угощение.

Он еще собирался что‑то сказать, но, махнув рукой, развернулся и скрылся в комнате.

Вера постояла у дверей, пытаясь справиться с душевной бурей, которую породили рассказ Ивана Палыча и его недавние слова. Сколько она уже работает здесь, а все никак не привыкнет ни к историям стариков, ни к их высказываниям в таком вот ключе. Ангел смерти… В висках заныло: ей вновь вспомнилось письмо покойной Кузьминичны, а затем подумалось о мужчине по имени Влад. Как несправедливо кто‑то там, наверху, распределяет отведенные сроки: кого‑то на полпути «срезает», а кого‑то заставляет прожить долгую и мучительную жизнь. Вон, старик Ванюков многое бы отдал за то, чтобы наконец‑то уйти в вечность.

Вера вернулась в медсестринскую и в дверях столкнулась с Ирочкой:

– Меня Семенова позвала. Говорит, давление поднялось. Пойду гляну. Все расстраивается из‑за своего потерянного медного наперстка – того, что от матери ей достался. Наверняка уронила и он закатился в какую‑то щель.