Моя принцесса. Моя королева

 Генрих остановился у трона и обернулся к скелетам, все еще держа талию девушки. Народный гогот смолк.

- Хочу представить вам мою невесту! – провозгласил Генрих, прижав к себе девушку. Приуры зааплодировали. – Жену… - продолжал вещать скелет. – И вашу королеву!

Зал сорвался на крики, а Мария подняла глаза на жениха. Он оглядел толпу и опустил взгляд на девушку. Глаза его засияли при виде ее, и он улыбнулся. Зал стих, и Генрих отпустил талию Марии, взяв ее ладони тонкими костями-пальцами.

 Он прислонился зубами к ее лбу и взял с подушечки, лежащей рядом на подставке, корону в форме нижней челюсти скелета.

- Моя принцесса. – шепотом произнес он, наслаждаясь каждым звуком, отдающим легкой вибрацией в его черепе. Скелет занес корону над головой девушки. – Моя королева. – чуть громче произнес он, опуская челюсть на ее голову. – Я люблю тебя.

- Я люблю тебя. – в ответ улыбнулась Мария.

Наша королева, королева Мария, королева приуров – кричал зал, но голоса скелетов раздавались где-то очень далеко.

Девушка огляделась. Генрих все еще стоял рядом с ней, устремив взгляд в зал, который, ей казалось, находился бесконечно далеко от них. Она испуганно дернула мужа за плащ. Генрих повернулся к ней и приблизился к ней.

- Как тебе, быть королевой? – не своим резонирующим злобным голосом спросил Генрих. – Ну, как тебе это нравится?

Мария отступила на шаг и, оглядевшись, поняла, что она находится в комнате. Генрих невозмутимо пожал плечами, подошел к столу и выдвинул ящик.

 Мария испуганно подошла к нему и обняла его руку. Скелет достал из ящика пару револьверов и бросил на стол. Девушка в ужасе отшатнулась, уперевшись спиной в стену. Генрих взял револьверы и повернулся к Марии.

- Сожалею дорогая, но у моего народа может быть только один правитель. – улыбнулся он, протягивая ей револьвер. Когда она взяла оружие, Генрих перед ней исчез и оказался у двери. – Я очень люблю тебя, дорогая, поэтому даю тебе право убить меня.

Девушка опустила испуганный взгляд на револьвер, а после медленно подняла на Генриха, улыбающегося ей. Девушка прижала ладонь к сердцу, стараясь унять сердцебиение и прислушаться к внутреннему голосу.

Убей, убей, убей – твердило несколько голосов в ее голове, от которых хотелось сбежать. Если я убью его, я останусь совсем одна – пыталась она переубедить себя – я не могу править целым народом, у меня нет для этого навыков.