Я вернусь к тебе...

А неделю назад ко мне приходил убитый горем Блондинчик и рассказал о тебе. То есть о том, что два месяца как он пытается найти тебя. Мне ничего не оставалось, как сообщить ему о Хоук, и тот побледнел ещё больше. Видимо, Стражи Вейсхаупта себе на уме, и Мариан нужно срочно спасать. А поскольку связей у меня тут намного больше, чем у Блондинчика, мы договорились разделиться: он ищет свою непутёвую жену, а я — тебя. Он всё-таки был когда-то Стражем и знает все их секреты.

— Подожди-ка. Насколько я знаю легенду об Ордене, когда становишься Серым Стражем, остаёшься им навсегда, — произнёс задумчиво Уильям.

— Ты сказал, что все местные Стражи оказались под влиянием этого Корифея. Так почему же это не коснулось отца Маргарет?

— С ним всё намного сложнее… — начал Варрик, но запнулся, когда Фенрис слишком громко усмехнулся. Гном недовольно покосился на друга, а затем продолжил: — Видишь ли, это Хоук выпустила Корифея на свободу. Не специально, конечно. Всё это долго рассказывать, но суть в том, что ещё тогда Блондинчик попал под влияние этого порождения тьмы, но смог преодолеть то влияние, и скверна в его крови исчезла после того случая.

Но это случается довольно редко. Я узнал от Стражей, почему они так боятся Зова. Когда эта дрянь в их крови захватывает разум, они становятся своего рода порождениями тьмы. Нужно иметь огромную силу воли, чтобы можно было обратить процесс вспять. Мне известно всего три таких случая, включая отца Маргарет.

— Почему же вы тогда не убили этого Корифея?

— Поверь, Ворчун, мы убили, — хохотнул разбойник.

— И проверяли несколько раз. Да, нам бы и не пришлось его выпускать, если магическая клетка, в которую его заперли Стражи много лет назад, не истощилась.

— Почему ты умалчиваешь о самом главном, что связано с отцом Маргарет, гном? — заявил Фенрис.

— Задумчивый…

— Брось, Варрик, дочь имеет право знать всё о своём отце.

— Эльф! Когда же ты стал таким проницательным?

— О чём? — заинтересовалась чародейка.

— Что я должна знать?

— Твой отец может сойти с ума не только от скверны.

— Как я рад тебя снова видеть, Фенрис! — недовольно вскинул руками Варрик и под тяжёлым взглядом девушки сдался. — Понимаешь ли, Детёныш, Блондинчик не совсем обычный человек…

— То есть одержимый.

— Спасибо! — буркнул гном. — Я пытался сказать ей по-другому.

— А назвал вещи своими именами, — пожал плечами невозмутимый эльф.