Я вернусь к тебе...

Прожив всю жизнь в лесу с сумасшедшей старухой, я не знала, как отвечать на такие благородные жесты, но со временем привыкла и стала замечать, что благодаря этим людям я и сама изменилась.

Среди жителей был молодой мужчина, который всегда по-особому относился ко мне. И впервые в своей жизни я полюбила. Он всё время был рядом, и когда ты родилась, я надеялась, что он защитит нас от любых напастей. Но когда тебе исполнилось три месяца, я вновь почувствовала присутствие Флемет. Она стала являться ко мне во снах и говорить, что знает, куда я спряталась.

Она угрожала, что за моё непослушание накажет всю деревню. Было это простым кошмаром или Флемет общалась со мной через Тень, я не знала, но поняла, что больше не могу находиться в этой деревне. Я слишком привязалась к ним, и забыла самое главное правило, которому меня научила мать: любовь — это слабость.

Не сказав никому ни слова, я ушла из деревни. Понимая, что не смогу тебя оберегать от ведьмы, отдала. Возраст твой я изменила, чтобы запутать Флемет.

Потом узнала, что беременна. Не буду спорить, поначалу я боялась, что мать подумает на Кирана, но, похоже, она чувствовала, в ком была сущность Древнего Бога, и не тронула его. Я знаю, что она приходила к тебе и сняла защиту от магии.

Аделия, я очень сожалею, что так и не смогла защитить тебя от неё. Ты можешь злиться, ненавидеть меня… Я заслужила. Но Киран ни в чём не виноват. Он знает о тебе всё. Каждый день я рассказывала ему про старшую сестру, и он очень хотел познакомиться с тобой.

Надеюсь, ты хотя бы его не оттолкнёшь.

Ты обвиняешь меня в нелюбви к тебе. Если бы это было так, ты знаешь, в чьих руках оказалась бы. И я всё же дала тебе имя при рождении… В своём детстве я знавала лишь одну благородную женщину, которая приютила на недолгое время маленькую голодающую девочку, сбежавшую от деспотичной матери. Я назвала тебя в её честь. Элла»

Дочитав письмо до конца, Аделия поняла, что сидит вся в слезах. Она не ожидала такого откровения и уже не знала, что думать.

Верить матери или нет.

— Это я предложил Морриган написать тебе письмо, — раздался мужской голос. Каллен стоял на пороге комнаты принцессы, облокотившись о дверной косяк. Его взгляд вновь упал на кулон, висящий на шее девушки. Сейчас он был окрашен в ярко-голубой цвет.

— Как она?

— А как ты думаешь? Похоже, она привыкла к твоим посылам.

— Я не хотела. Просто…

— Ревность взяла над тобой верх, — закончил за принцессу Каллен. — Я так и понял.