Песнь Ветров

Она не сразу почувствовала, когда он чуть отпустил её, продолжая прижимать к себе одной рукой, второй же притянул поближе покрывало и стер им кровь, бегущую по её ногам. Тень крепче прильнула к нему, когда он снова потянулся в сторону и ощутила, как Элазар что-то приставил к её губам.

— Выпей, — тихо проговорил Элазар. — Это вода. Просто вода, лоат.

Она почти допила содержимое, когда в глухой тишине, царившей внизу, до нее донесли глухие шаги. Тень дернулась в руках Элазара, выронила чашу, которая, упав, с громким стуком покатилась по полу.

Страх сдавил горло, и Тень почувствовала, как еще немного, и она вновь разрыдается. Воспоминание о том, что произошло наверху, вновь ожило перед глазами, и Тень стиснула руку файера.

— Тише, тише, тише, — услышала она снова успокаивающий голос Элазара. — Здесь тебя никто не тронет, лоат. Никто тебя здесь не тронет. Я не позволю. Не позволю.

Тень дернулась еще раз, услышав скрип открываемой двери. А вдруг Аншу послал за ней? Вдруг решил развлечься еще раз? А вдруг…

— Шшш.

Это всего лишь Нэтанель. Ты в безопасности, лоат. Ты в безопасности. 

Повернув голову, она увидела и его самого, замершего рядом и окидывающего её внимательным взглядом. Элазару ничего не пришлось говорить, Нэтанель всё понял сам.

— Завтра важный день, — донесся до Тени его негромкий голос. — И тебе нужно поспать, Тень.

Он положил ей ладонь на лоб, и Тень почувствовала, как приятное тепло растекается от его пальцев, как оно, согревающее, прогоняющее все плохие мысли и воспоминание, проходит по её измученному телу, как уходит боль, как уходит страх, а вместо них подступает мягкая и уютная тьма без сновидений.

***

Нэтанель опустил руку и посмотрел на Элазара, который продолжал прижимать к себе спящую фурию. Тот же хмуро глянул на шиллу, а затем спросил:

— Я хочу знать, кто это с ней сделал.

— Аншу, мой повелитель.

Элазар только кивнул, не выпуская её, ставшую внезапно такой маленькой, хрупкой и легкой, из рук.

В тот самый миг, когда её, избитую, втолкнули внутрь, когда она упала и испуганно от него отшатнулась, Элазару показалось, что он видит перед собой не Тень. Он смотрел на её побитое лицо, на кровь на ногах, и от понимания того, что с ней сделали, ярость, пугающе ледяная, острая, как только что заточенный кинжал, захлестнула его.

Её не должна была коснуться эта участь. Кого угодно, но только не её.