Песнь Ветров

— Лоат… — начал было он, но Тень прижала пальцы к его губам.

Только одно решение ей показалось верным. Зверь прав. Нельзя опускать руки. Нельзя сдаваться. Перед боем он отдал ей силы, исцелил её, и теперь Тень должна выплатить этот долг.

— Нет. Я отправляюсь искать выход. Ты же останешься здесь с Нэтанелем. Он приглядит за тобой. Ты сам сказал, Зверь, что пока мы живы, еще есть шанс. И я не сдамся. Ты только продержись. 

Он кивнул. Тень на прощание коснулась его губ легким поцелуем, а затем повернулась к Нэтанелю, сидящему рядом с повелителем.

— Вот вода. И еда, — она протянула ему две лепешки. — Я знаю, что у тебя осталось мало сил, но не дай ему умереть, Нэтанель. Прошу тебя.

— Не дам, — глухо ответил шиллу, принимая фляжку и еду.

Тень, перекинув сумку через плечо, подняла с земли лампу, а потом обернулась на сидящих на земле спутников. Нэтанель прижался к Элазару, тот же сидел с закрытыми глазами.

— Я вернусь, — негромко пообещала Тень то ли им, то ли себе самой.

Она двинулась вперед, держа в одной руке лампу, другой же кроша сухую лепешку. След из крошек приведет её обратно к ним, уже поглощенным темнотой. Тень понимала, что даже если она не найдет выход, если заплутает, то всё равно вернется к нему.

Она шла, ведомая лишь своим шестым чувством, уже не разбирая дороги, не понимая, куда именно идет и как долго. Усталость превратила ноги в каменные, и с каждым шагом отчаяние разрасталось всё сильнее, глубже запуская свои корни.

С каждым шагом во тьме, Тень понимала всё отчетливее и горше.

Она не найдет выход.Она погибнет здесь, как погибнут и Нэтанель с Элазаром.Это было путешествие в один конец. Она никогда уже не увидит ни солнечного света, ни стен Урда, ни Ханну…

Тень ударилась обо что-то в темноте, пошатнулась, и, не удержавшись, упала на землю, раздирая колени и руки в кровь об острые камни. Лампа откатилась в сторону, и спасительный огонь погас. И именно это падение стало последней каплей.

Тень тихо заплакала, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам и стекают куда-то за ворот платья, но сил вытереть их не было, как и сил идти дальше.

А может, уже и смысла нет.

Она плакала, сидя в кромешной тьме, а потом, когда слезы кончились, затихла, глядя во тьму перед собой. Слова, отчаянные, горькие, пришли на ум сами собой.

— Я была плохой дочерью, знаю, — тихо заговорила Тень. — Я подвела тебя. Подвела всех вас.