Песнь Ветров

III

Тёплый ветер приносит с собой запах жаркого. И для него, не евшего третий восход Зрячего, это подобно новой пытке. Он жадно вдыхает запах, и рот невольно полнится слюной от одной только мысли о еде.Его привязали к столбу и оставили на палящем солнце, единственного выжившего из захваченного отряда. Элазар не сомневается: кто-то рассказал фуриям, что он и его воины будут проходить в ущелье Стервятников, в опасной близости от Ура, занятого дочерьми Нанны.Они напали ночью, когда этого никто не ожидал. Выскользнули из темноты, будто злые беспокойные духи.

Его воины сражались храбро, но всё равно пали. И он остался один. Фурии связали его и потащили в Ур — древний город, некогда славившийся своими ремесленниками, сейчас же полуразрушенный и запустевший, как и все города, занимаемыми фуриями.Они пытали его долго, растягивая удовольствие от жестокой игры, и ночь стала единственным временем, когда ему дается передышка. Одуревший от жары и жажды, он уже ничего не чувствует. Ни боли в стертых от веревок запястьях, ни в сломанных ребрах. Боль, жгучая и нестерпимая поначалу, стала ему уже привычной.Смерть стоит совсем рядом, обнимает за плечи, касается его ран прохладной ладонью, шепчет об уютном ложе, которое уже для него приготовлено… Сколько он еще продержится? Восход? Два? Скоро ему станет всё равно, скоро ненависть отпустит его, вместо неё придет безразличие к собственной судьбе, и вот тогда эти суки победят.Элазар сделал глубокий вдох. Нет, он не сдастся. Он выживет и найдет предателя. Найдет того, кто сдал его фуриям, и заставит его поплатиться. Пусть его кровь и разбавлена, он всё равно сын Энтару. А дети богов должны быть сильны, он должен быть сильным. Он не такой слабак, как его старший брат…В реальность его возвращают осторожные шаги. Вглядываясь в густые тени, разлитые между низенькими домами, он различает приближающийся к нему силуэт. Опускает голову. Очередная пытка. Очередная сука пришла позабавиться. Элазар сжимает зубы. Она ничего от него не получит. Даже стона. Пусть проваливает к Тэрсе!Фурия замирает перед ним, и он невольно отмечает, что она совсем юная. Не старше шестнадцати прохождений. Вопреки его ожиданиям в руках она сжимает неглубокую чашу, а не хлыст или нож. Оглядывается по сторонам, неуверенно переступая с ноги на ногу. Затем осторожно опускается рядом.Элазар ожидает от нее чего угодно, пыток и издевательств, но внезапно она приставляет чашу к его губам.— Пей, — шепчет.