Песнь Ветров

Последняя прижималась к Тени, стискивая её руку, и только нахмурилась сильнее при появлении полукровки. Был и еще один человек, высокий смуглый файер в тёмной форме Ступающих, который, увидев царя, тотчас вскочил на ноги и поклонился ему.

— Повелитель.

Элазар кивком разрешил ему сесть и сам опустился на расстеленное покрывало. Главная жрица выделила им этот зал для совещания, хоть Элазар и видел, что делает она это с неохотой. Но фурия не была дурой. У нее были свои требования, которые она не преминула озвучить.

Отпустить Мать и позволить ей, бывшей царице Урда, жить при храме Нанны. Убрать Энтару и его жрецов из дома Нанны, позволив им, гордым дочерям богини, и дальше поклоняться своей Великой Матери. Оставить традиции фурий неприкосновенными и не препятствовать их ритуалам.

«Даже, если нам и суждено изчезнуть с лица этого мира, сын Эрда, мы не оставим наше наследие. Мы умрем дочерьми Нанны».

Элазар слушал её с каменным лицом, а затем кивнул. Жрица получит всё, что хочет, когда он вернет себе власть, и это станет платой за то, что ему и его людям предоставили укрытие под крышей богини.

— Сколько людей удалось собрать?

— Двадцать, мой повелитель, — тотчас ответил файер. — Двадцать Ступающих, которые готовы пойти за вами хоть в царство Тэрсе.

Его звали Кир. И после смерти Торгина он стал новым командиром Ступающих. Его удалось отыскать вечером, в ближайшем доме увеселений, куда он часто наведывался. Одна из жриц передала ему послание от Элазара, и когда Кир явился в храм Нанны в положенное время, то долго не мог поверить, что объявленным мертвецом царь на самом деле жив.

Он заверил Элазара в своей помощи и по его приказу начал собирать верных крови Энтару людей. Кир рассказал Элазару и то, что Сендер распустил Ступающих, выгнал их со службы, решив, что верные мечи покойного царя ему ни к чему. И это, как посчитал Элазар, отлично играет им на руку.

— Двадцати должно хватить, — кивнул Элазар. — Сейчас Сендера охраняют и до него не добраться. Но во время коронации он будет уязвим.

Жрецы коронуют его в тронном зале, и никто по законам Энтару не смеет принести оружие на время ритуала. Тем более, чем больше будет свидетелей его признания, тем лучше.

— Сендер все равно поставит охрану, — подала голос Тень. — Никто не пустит вооруженный отряд в зал, где коронуется царь. Всех будут проверять.

Элазар задумчиво провел рукой по бронзовой чаше, в которой темнела в неярком свете свечей подслащенная вода. Об этом он тоже думал.