Песнь Ветров

Он думал над этим. Думал, способен ли он проклясть человека, пусть тот и оказался предателя, но которого он, Элазар, долгие прохождения считал за своего отца, на которого полагался и которому верил. А потом понял, что нет, не может.

— Нет, арро. Тебя казнят, но похоронят достойно, — и когда Сендер удивленно на него глянул, царь заговорил снова. — Я не стану обрекать тебя на бесконечное скитание между мирами. Ты войдешь в царство мертвых и уже боги будут решать, заслужил ты вечную жизнь или нет.

Сендер молчал несколько тэ, а затем кивнул.

— Спасибо, ирри.

Элазар же опустил взгляд, разглядывая серебряный перстень на пальце. Еще один вопрос мучил его давно, жег изнутри, не давая ни на тэ покоя.

— Ты на самом деле так сильно желал моей смерти, арро? — негромко спросил он.

Сендер ответил не сразу.

— Если бы я мог найти способ отстранить тебя от власти без убийства, я бы им воспользовался. Но, когда речь идет о чем-то таком значимом, как царская тиара, разве ты не сделаешь всё, чтобы заполучить её? — он глянул на Элазара.

— Что такое чья-то жизнь, когда перед той лежит возможность вписать своё в историю? Начать собственную династию? Стать первым из файеров, который правил бы царством?

— Мой отец дал тебе достаточно. Он назначил тебя наместником. Ты мог довольствоваться этим, арро. И ничего бы из этого не случилось!

— Если бы я довольствовался малым, Элазар, я бы остался чашеносцем у твоего деда. Но ты и так понимаешь, о чем я говорю, ирри, не так ли? Ты и сам всегда рвался к власти.

Ты сам не довольствовался тем, что тебе уже дано по праву рождения. Будь всё иначе, ты бы так и остался всего лишь младшим братом царя. Мы в этом сильно похожи с тобой, Элазар… поверь мне, ирри, решение убить тебя далось мне тяжело, но эта та жертва, на которую я был готов пойти, чтобы стать царем… и я верю, что тебе решение о моей казни тоже далось тяжело. Но это то, что ты должен сделать. Потому что удел царя, Элазар, быть одиноким.

Элазар сделал глубокий вдох, чувствуя, как странная горечь расходится в груди после его слов.

— Прощай, арро, — наконец вытолкнул он из себя, развернулся к выходу.

Ударил несколько раз по двери, и, когда ты отворилась, быстро вышел из камеры. Он замер лишь на тэ, когда дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, а затем направился прочь. И слова, сказанные Сендером, никак не хотели уходить прочь из головы.

Ты царь, и ты одинок.

***

— Я не понимаю, почему мы должны оставаться во дворце.