Песнь Ветров

— Да как ты смеешь врываться к самому правителю Эрриду? — тотчас накинулся на слугу Сендер. — За такое неуважение тебя надобно высечь! Быть может, фурии позволяли подобное, но мы, файеры,…

— Хватит.

Элазар прервал поток осуждений наместника и шагнул к побледневшему ниппурийцу. Протянул руку, а затем, приподняв бровь, удивленно взглянул на маленький, свернутый в трубочку кусок папируса, который лег ему в ладонь.

Он тотчас развернул его и углубился в чтение. И символы эти, написанные криво, неуверенно (небось рука, уже забывшая многочисленные уроки, дрожала, выводя их), отдались в груди странным беспокойством и неожиданным приливом воодушевления.

— Кто тебе передал это? — всё равно спросил Элазар, хоть уже и так знал ответ на собственный вопрос.

Но нужно было убедиться. Получить подтверждение своей с каждым тэ крепнущей догадке.

— Женщина. Я встретил её возле кухни, господин, когда выносил объедки нищим. Она сказала, что это очень важно.

Взволнованно кивнув, Элазар отпустил его. А затем перечитал содержимое еще раз, чтобы убедиться, что он все правильно понял, не ошибся в своих предположениях.

Я же говорил, что мы еще встретимся, лоат.

— Что такое, ирри? — беспокойно спросил наместник. — Что там написано? Это по поводу отряда?

Он прекрасно видел, какое впечатление на правителя произвело неожиданное послание. Элазар сделал несколько шагов по комнате, а потом замер. Облизал пересохшие губы и неожиданно улыбнулся Сендеру, ошарашенному столь резкой переменой настроения.

— Отъезд в Эрриду придется пока отложить, — произнес повелитель файеров, пряча таинственную записку в карман, и на губах его продолжала блуждать таинственная улыбка. — Всё изменилось, Сендер. У меня появилось важное дело. А уж после него посмотрим, как всё сложится.

***

Тень устроилась на плоском камне и задумчиво глядела на Урд, с грустью думая, что в последний раз она была в столице, когда родной город еще принадлежал Матери. Теперь же над башнями Урда развевались знамя файеров — шакалья голова на темно-багровом фоне.

Многих её сестер, не пожелавших принять новые законы, Элазар казнил. Их головы насажены на въезд в столицу. Они сражались, оберегая свой дом, как подобает истинным дочерям Нанны. Она же сбежала, посчитав, что долг её иной.

— Интересное место ты назначила для встречи.

Тень повернулась в ту сторону, откуда донесся знакомый голос. Элазар приблизился к ней и замер в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Тень усмехнулась.