Песнь Ветров

Они знали, что везет Шейна. Тень сказала, что они убили всех, кроме неё. Её забрали. Нападение было спланировано, Сендер. Кто-то очень не хочет, чтобы я обрел исцеление.

— У тебя есть предположение, кто это может быть?

— О том, что именно везет мне Шейна, знали немногие. В том числе, и ты, арро.

Он не повернулся к Сендеру, напряженно ожидая, что тот скажет в ответ. Элазару не хотелось спрашивать напрямую, но вопрос этот не давал ему покоя с тех пор, как Тень ему рассказала об увиденном в Змеином ущелье. Не вопрос, а сама мысль, что Сендер мог оказаться предателем жгла его и тревожила, усиливая острую боль в груди.

— Думаешь, я желаю тебе смерти? — спокойно спросил наместник. — По-твоему, я и есть тот самый предатель? Полагаешь, я способен ударить тебя в спину?

Элазар обернулся, быстро взглянув на Сендера, который стоял над картой и разглядывал отмеченный путь. Казалось, обвинения Элазара его не смутили. Как и повелитель файеров несколько тэ назад, он точно также осторожно водил рукой по поверхности карты, прослеживая извилистый и непростой путь отряда из Урда до гнезда Стервятников.

Но Элазар знал его слишком хорошо, чтобы заметить, как напрягся он после такого обвинения.

И Элазар внезапно почувствовал стыд и смущение за своё предположение. Сендер был верен его отцу, поддерживал самого Элазара в те трудные времена, когда отношения с братом обострились настолько, что сил находиться с ним в одном городе не было. Наместник заменил отца, вырастил их с братом, воспитал, как родных детей, которых у него никогда не было.

Подозревать Сендера было чем-то неправильным, не укладывающимся в голове. Нет, этот человек не мог его предать. Отец доверял ему настолько, что назначил Сендера наместником. И Элазар должен ему доверять. Предатель кто-то другой, и он найдет его. И не успокоится, пока предателя не казнят на Главной площади на глазах у толпы.

— Конечно нет, — ответил Элазар, делая глоток отвара. — Просто я уже не знаю, кому могу верить из своего окружения, а кому нет.

Прости. Я не хотел тебя обидеть.

— Боюсь, я и сам не могу тебе посоветовать, кому сейчас можно доверять, ирри. Тут ты должен руководствоваться только своими выводами.

А кому можно верить после того, когда и родной брат предал?

Элазар потер глаза и взглянул на его широкую ладонь наместника, скользящую по карте. А точнее на указательный палец, где так ярко на смуглой коже выделялся светлый след от кольца. Кольца, которое всегда было при Сендере.