Песнь Ветров

И такая подлая смерть не для тебя… звери должны умирать на свободе, а не в клетках.Она первая подается к нему, прижимаясь к его губам. Элазар целует её, жадно, грубо, требовательно прижимая к себе. Однажды её поцеловала Ханна, и Тень ответила ей, потому что так положено, но её тогда не захватывали так чувства, как сейчас, когда ладони Элазар скользят по её талии, когда она прижата к его крепкому телу, когда обвивает его шею руками, зарывая пальцы в жестковатые волосы.Он прерывает поцелуй, и Тень чувствует, как быстро бьются два сердца у него в груди.

Элазар прижимается лбом к её лбу, и Тени хочется, чтобы этот миг не заканчивался, чтобы остаться подольше в его объятиях.— Новые переговоры состоятся через два восхода Зрячего, — произносит он, отстраняясь. —  Я возьму тебя с собой. Если Ханна согласится, то ты вернешься домой.Он уходит, и Тень остается одна. Обхватывая себя руками, чтобы унять крупную дрожь, она опускается на кровать. И предательская мысль, подлая, темная, недостойная, проскальзывает в голове. А хочет ли она вообще возвращаться к Ханне?

На шестой закат они достигли границ Ниппурии. Прошли Змеиное ущелье, вслед за которым начиналась пустыня Бушующих ветров. Место, где, как говорили, даже боги не властны.

Шесть дней пути прошли мирно и тихо. И Тень позволила себе расслабиться. Она держалась в стороне от файеров и Элазара. Последний также не искал с ней общения. Всё его внимание занимали Ступающие и раб, который ни на тэ не оставлял своего господина.

Сгущались сумерки. Близилась очередная слепая ночь, и Тень стиснула амулет под рубашкой. Планируя поход, Элазар предусмотрел подобное, и опасное время, когда темные духи получали полную силу, они должны переждать неподалеку от колодца. Под защитой амулетов и священных символов их не тронут.

У них еще есть время до того, как окончательно стемнеет, так думала Тень. Но всё обернулось иначе.

Она сперва не поняла, что произошло. Отряд внезапно остановился, файеры о чем-то беспокойно начали переговариваться.

И Тень не выдержала, чувствуя, как внутри нарастает тревога, — погнала слута вперед, объезжая остановившихся воинов. Спустя несколько тэ она увидела то, что заставило её саму застыть от накатившего холодного страха.

Бледный, как посланник самой Тэрсе, Элазар делал шумные и короткие вдохи, держа руку на груди. Его лицо исказилось от боли, и краем глаза Тень приметила, как спешно соскочил со слута Нэтанель, как стремительно бросился к нему.