Песнь Ветров

Сендер тяжело вздыхает. Он проводит по намасленной лысине руками, и Элазар замечает, как у наместника дрожат ладони.— Он ведь твой брат, ирро, — тихо говорит Сендер. —  Старший брат. Он поступил глупо, но ты можешь проявить милосердие. Ты можешь стать лучше, чем он. Пощади его.— Милосердие? — Лицо Элазара искажается от злобы, царапнувшей его изнутри. — К кому мне нужно проявить милосердие, Сендер? К тому, кто предал меня? К тому, кто собирался всадить мне нож в спину?! Эрн не просто вызвал меня на поединок, чтобы доказать, что достоин короны.

Он подло, подобно змее, за моей спиной планировал моё свержение. Но ты прав в одном, — криво усмехается, — это был глупый поступок. И Эрн за него поплатиться.— Пощади его, Элазар. Изгони его из Эрриду, отправь куда подальше, но не убивай. Прошу тебя, ирро.Элазар замирает. Эрн был отстранен от правления мягко и без кровопролития. Набеги дикарей с севера участились, и недовольство царем росло. Эрн оставался в столице, испуганный тем, что происходит в стране, Элазар во главе армии сдерживал атаки северян. С этой же армией он пожаловал в столицу, сказав брату, что воины не пойдут за трусом, сидящим в четырех стенах.Слышишь, брат, это мое имя чествуют за окном, а не твоё! Эрн при придворных передал ему корону, и Элазару казалось, что брат сам рад избавиться от этой ноши. Эрн не был рожден для власти, не был рожден править, воевать и командовать. Элазар подарил ему спокойную жизнь, оставил в столице. Так прошло два прохождения, а затем всплыло неожиданное: Эрн плел против него заговор.Родной брат предал.И сперва Элазар не мог в это поверить. Из всех людей, окружавших его, он бы никогда не подумал, что именно Эрн на такое способен. Да, они не были близки, да, он, Элазар, презирал его за слабость и слезы, за мягкосердечность, но такого от старшего брата не ожидал. Ведь он лишь забрал у него то, с чем Эрн не смог совладать, и оставил всё то, чем брат дорожил.Всякий раз от мысли, что Эрн собирался отравить его на приеме, странная горечь подкатывала к горлу, от которой не избавляли ни терпкое вино, ни крепкий азул. Эта тёмная, отравляющая разум мысль мучила его, точила изнутри, не давая порой спать.Кому ты можешь доверять, если родной брат планировал всадить нож в спину?— Нет, — наконец отвечает Элазар. — Он недостоин милосердия. Эрн будет казнен также, как были казнены до него те, кто предавал царя.