Три плюс одна

Каждый шаг давался усилием воли, спина взмокла и, поочередно, то горбилась, то распрямлялась — в зависимости от синусоиды мыслей, кидавших в непредставимые в налаженной жизни крайности.

Так дошли до ближайшей двенадцатиэтажки. Девушка набрала код на подъезде, дверь за ней осталась незакрытой, и превратившийся в бесплотный дух Ник просочился вслед.

Девушка ждала за лифтами в глубине коридора, у квартир, где не горела лампочка. Ник видел только застывший в ожидании силуэт. Когда вдруг ставшие чужими ноги приблизили к олицетворению взрослости и запрета, превратившуюся в плеть руку Ника подняло волей свыше и приложило к ткани на прохладной выпуклости.

В глазах опустился занавес. В ладони билась настоящая жизнь — та самая, о которой трубит интернет и хихикают одноклассники.

Входная дверь распахнулась, Ник резко отдернул руку. Весело размахивая сумкой с учебниками, в подъезд влетела девчонка, одногодка Ника из параллельного класса. Белая блузка, юбочка, русые волосы, очки на носу…

Присутствие посторонних девчонка ощутила только промчавшись мимо.

Она обернулась, и будто солнце пробилось сквозь тучи. Или вправду стало светлее? Тогда в первый раз Ник заметил эту похожую на природное явление странность, необъяснимую логикой.

— Фаня, тебя ждать? — Девчонка остановилась посреди лестничной площадки.

— Разогревай. Мама с папой не обещали?

— Задержатся, как обычно.

Девчонка унеслась, сверкая голыми коленками. В лицо пахнуло свежестью, каблучки простучали по ступенькам, на втором этаже зазвенели ключи, скрипнуло, затем хлопнуло.

В наступившей тишине Фаня схватила и сжала осчастливленную руку до боли:

— Кто рассказал?

Необъяснимое сияние погасло, по мозгам врезало реальностью.

— Макс и Гришка, — не смог соврать Ник.

«Ох, влетит им теперь…»

Фаня вдруг улыбнулась:

— Гаденыши, ведь предупреждала… Ладно, мне как раз деньги нужны. — Смешливость смыло, взгляд посерьезнел. — Растреплешь — шкуру спущу.

На тот момент Фаня значительно превосходила Ника массой, ростом и силой.

Нависая, она казалась грозной, страшной в возможном гневе, и желание попасть под горячую руку отсутствовало напрочь. Но жжение в руке, узнавшей сладость…

Фаня будто почувствовала.

— Как звать?

— Ник. Николай. Коля.

— Все, Коля, покедова. — Фаня соорудила на одной стороне лица кривоватую улыбку. — А захочешь, скажем, научиться целоваться — знаешь, где меня найти.

Ее губы сошлись в воздушном поцелуе, а руки пихнули Ника к двери на улицу.