Три плюс одна

Продолжая надеяться или просто доказывая, что чего-то стоит, Фаня работала на уборке в одном купальнике. На внешность ей жаловаться не приходилось, мужскими стоп-сигналами она обзавелась еще в младших классах и с тех пор бравировала к месту и не очень, когда считала, что этот аргумент перевесит прочие. Случай, видимо, настал. Соперницы большей частью были в обвислых «трениках» и майках с пятнами пота, кто-то поздновато подвернул запачканные джинсы, а Фаня — вот она, в сказочных подробностях, со всеми созревшими и маявшимися от бесхозности выпуклостями.

Грабли с перчатками остались в траве, Фаня чувственно выгнулась, добавляя харизме главного исполнителя живенького антуража. Неизвестно, было ли у них что-то, на отношениях это не сказывалось. Толик с Фаней казались просто приятелями — такими же, как троица поклонников Луизы с предметом поклонения.

— Смотрите! — Мирон застыл на месте, большие выпуклые глаза моргнули, палец указал в поле.

Ник с Аскером резко обернулись: среди трав виднелось движение.

— Ветер, — сказал Ник.

Интуиция пнула, намекая, что это не так. Но если не так, то как? Трава в поле расходилась и вновь смыкалась, будто шел человек. Но человека не было.

Прочую студенческую братию занимал кривлявшийся Толик, лица глядели в другую сторону.

— Зверь бежит, — сгребая последнюю копну, авторитетно заявил Аскер.

Версия Нику понравилась, иначе пришлось бы усомниться в рассудке.

— Какой зверь? — Мирона объяснение не устроило.

— Там не выше колена. Видишь хотя бы спину?

— Лиса. Или кошка. — Аскер пожал плечами, непонятное явление его больше не интересовало.

— Для кошек мы далековато от жилья.

— Может, она из «ящика»?

«Почтовым ящиком» или просто «ящиком» по перешедшей от родителей привычке звался закрытый объект, в далекие советские времена иного адреса не имевший. Закрытый-то закрытый и секретный, но как студентам из близлежащего городка не знать, что находится внутри, если хотя бы один родитель в каждой семье работал в «ящике»? Расположенный за городом секретный объект двигал вперед науку, лаборатория сидела на лаборатории в прямом смысле — этажи, как утверждали слухи, уходили далеко вглубь.

Часть исследований имела стратегический характер, отсюда меры безопасности: объект окружали два периметра, один в другом, радиусом по нескольку километров. Внешний забор — обычная сетка-рабица с воротами на единственной дороге.