Шепот

Пытаясь придумать нечто разумное и вменяемое, Касавир поглядел на расстроенную чародейку. Он не хотел портить ей настроение, но и ничего не мог придумать в свое оправдание, чтобы не сдать себя. Паладин уже сам взял девушку за руки и тепло улыбнулся ей. Он уже приготовился произнести какую-нибудь утешающую речь, но сделал непростительную ошибку. Его глаза все-таки встретились с ее золотыми, и барьер, который он возводил между ними сначала знакомства с Марлой, исчез. До недавнего времени собранный и невозмутимый мужчина прижал девушку к стене и впился в нее страстным поцелуем.

Не ожидавшая такого натиска со стороны паладина чародейка растерялась, но и не отстранилась. Мужчина почувствовал, что Марла ответила на поцелуй, и окончательно потерял голову, запуская руку в ее мягкие волосы».

Это был их первый поцелуй. И если бы тогда их не прервал всполошенный исчезновением капитана слуга, то кто знал, что произошло бы дальше. Она еще тогда догадывалась о его чувствах, видя все эти знаки, когда они оставались наедине.

Может, если бы Марла еще тогда призналась ему в своей любви, у них все сложилось бы иначе? Тогда Касавир лишь лихорадочно попросил у чародейки прощения за свою несдержанность, и унесся прочь, оставив девушку в одиночестве переживать самый счастливый момент в жизни.

Вернувшись в реальность, Марла открыла глаза и замерла. Напротив нее располагалась закрытая деревянная дверь. У девушки перехватило дыхание, и на ватных ногах она приблизилась к ней. Внешне эта дверь не отличалась от остальных, но не для Марлы.

Она вела в ее бывшую комнату. В их комнату… Чародейка дрожащей рукой взялась за ручку двери и дернула на себя, но дверь не поддалась. Тогда Марла просто уткнулась лбом в темное дерево, и устало вздохнула.

— Это ищешь? — рядом появился Дэйгун и протянул дочери руку, в которой покоился маленький ключ. Девушка ничего не ответила, лишь с тоской смотрела на ладонь отца. — Ты уже выросла из моей опеки, Марла, и многое решаешь сама. Но позволь задать тебе вопрос.

Действительно ли ты хочешь туда войти и вновь переживать боль утраты?

— Она и не проходила, отец, — с горечью в голосе ответила чародейка и подняла свои померкшие золотые глаза. — Я не избавилась от своей боли и вряд ли у меня когда-либо это получится.

— Тогда бери, — коротко ответил эльф, протягивая ключ ближе к девушке, но та лишь отвернулась и прикрыла глаза, сдерживая слезы.

Ему было несказанно больно видеть дочь такую.