Шепот

— Клянусь, я убью ее!

— Марла, прекрати! — напуганный внезапной вспышкой ярости возлюбленной, Ганн еле удерживал ее. — Да, что с тобой?

— Это она! Она во всем виновата!

— Так, давайте разберемся во всем без рукоприкладства, — спокойно сказал чернокнижник, помогая подняться Сафии, которая придерживала рукой кровоточащий нос. — Марла, ты всегда была само благоразумие.

Но чародейка не желала успокаиваться, и Ганн не выдержал брыканий девушки, развернул ее к себе и хорошенько встряхнул, чтобы та, наконец, успокоилась.

— Марла, приди в себя! Все хорошо, мы победили. Что с тобой произошло?

Аасимар вроде как успокоилась, пытаясь выровнять дыхание. Шаман посмотрел ей в глаза и впервые видел столько гнева. Этот гнев он уже видел, когда Марла только получила назад свою душу и воспоминания. И теперь вновь тот же самый гнев появился, как только чародейка увидела Сафию.

— Марла, — тихо произнесла волшебница, приближаясь к девушке. — Я не понимаю.

Чародейка обернулась и Сафия заметила ее наполненные ненавистью глаза.

— Я все вспомнила! — рывкнула аасимар. — Как меня несли по Кургану гаргульи. Как принесли к женщине в красном одеянии. Я отчетливо помню ее лицо, — Сафия тяжело вздохнула и опустила глаза. — Это была ты! Ты всадила в меня то проклятие!

— Это Нефрис, — начала оправдываться волшебница. — Она знала, что только ты сможешь спасти ее возлюбленного. Помочь ему обрести покой.

— Какая разница, чья душа в тот момент командовала твоим телом! — чародейка угрожающе приблизилась к Сафии.

— Окку рассказывал мне о других проклятых. Как Голод завладевал ими почти сразу после пробуждения. И я не могла понять, почему он столько ждал во мне, чтобы проявиться. Потому, что не помнила… Скажи мне, ты знала?

— Марла…

— Ты знала, что на тот момент, когда меня принесли в этот проклятый Курган, я была беременна?! — выкрикнула аасимар.

Новость о беременности чародейки ошеломило Ганна и Джерро.

Теперь они поняли, почему девушка была в таком гневе. Прошло больше полугода с тех пор, как проклятие завладело Марлой. На этот момент чародейка должна была уже родить…

Лишь Сафию эта новость не удивила. Она только молча стояла и с сожалением смотрела на Марлу.

— Ты знала, — подытожила чародейка. — Голод не проявлялся, потому что проклятие пожирало душу моего ребенка.

— Когда мы поняли это, было уже поздно.