Шепот

Ей показалось, что это был сам правитель Невервинтера, но девушка отмахнулась от странных мыслей. И все же, чем ближе они становились к этому человеку, тем больше развеивались ее сомнения. А лорд все это время смотрел по сторонам, пытаясь что-то или кого-то отыскать в проходах и приоткрытых в комнаты дверях.

— Лорд Нашер? — удивленно переспросила Марла, надеясь, что все-таки обозналась. Сейчас мужчина был одет в типичную походную броню искателя приключений.

— Марла! — воскликнув, Нашер подскочил к чародейке и сгреб ее в охапку.

Девушка была ошарашена. Она не знала, как реагировать на такое странное поведение правителя Невервинтера. Стоящий рядом с Марлой Ганн, по-прежнему удерживал ее за руку и вообще не понимал, что происходит.

Наконец, лорд отпрянул от девушки, и ей даже показалось, что у него выступили слезы на глазах.

— Я тоже рада вас видеть, — сказала все еще удивленная Марла. — Хоть и эта ваша радость кажется мне довольно странной.

— Прости меня за это, я просто…

Мужчина не успел договорить, как послышался спокойный голос позади него.

— Как же долго мы тебя искали… — чародейка выглянула за плечо лорда и увидела стоящего поодаль Дэйгуна.

— Отец! — воскликнула девушка и помчалась к эльфу.

Нашер так и остался стоять на месте. Не сдерживая слез, он смотрел, как его дочь обнимает неродного отца, и с горечью понимал, что так много упустил в своей жизни, наслушавшись своего советника.

***

— Он уехал, — монотонным голосом проговорил старик в длинной темно-синей робе.

Сейчас была глубокая ночь, и он мог спокойно расхаживать по тронному залу, не страшась быть замеченным кем-то со стороны. — Уехал вместе с делегацией искателей приключений из Крепости-на-Перекрестке. Не послушал меня.

— Ты должен был предвидеть, что не сможешь долго сдерживать его от поисков дочери, — ответил мелодичный женский голос.

Светловолосая девушка вышла из мрака, которым был покрыт тронный зал, и встала под лунный свет, подающий из окна.

На вид ей было двадцать лет. Тонкие черты лица выдавали в ней поистине королевскую красоту, но прятала она ее под маской строгости и безразличия. А собранные в косу светлые волосы, которые при лунном свете казались вообще серебряными, и бледная кожа, только больше говорили о ее холодном характере. На ней было одето облегающее черное платье с белыми кружевами в виде роз с шипами, которое идеально подчеркивало ее стройную фигуру.