Шпионские страсти и немного любви

- Пошел прочь, - ворчу сквозь зубы, и он пятится к танку.

Не отводя от меня глаз, нащупывает броню и прыгает в люк. Танк ревет и грохочет по площади, сбрасывает скорость у ворот штаба; бригадный генерал юркает в приоткрывшуюся щель. Трус. На Каниссе такого бы и дня не потерпели.

Жду Фриду.

На Генерале совсем нет младших офицеров. И уж подавно я не встречал ни одного рядового. Однако войн без солдат не ведут. Диву даешься: отчего наблюдатели до этого не додумались? Думать не умеют, вот что. Не каниссане.

Из штаба выходят женщина и молодой полковник; у него по золотому орлу на погонах.

Она - второй лейтенант женской вспомогательной службы, на рукаве профиль Афины Паллады в шлеме с гребнем. Всего лишь второй лейтенант! Женщина, что с нее возьмешь. Она косится на меня с опаской. Вежливо отворачиваюсь, но слежу краем глаза. Полковник храбрится, идет прямиком ко мне.

- Дитрих, не надо, - просит она.

- Не робей. Он не обидится, вот увидишь.

Навостряю уши. В руках у полковника сверток в вощеной бумаге.

Пирожок с мясом. А он ничего, этот парень, не из слабонервных.

- Пойдем! - Женщина тянет его за рукав.

Дитрих улыбается. Как же, герой. Стоп. Он же... Сейчас, сейчас, минуточку... Я разберусь… Ага: он офицер по вопросам личного состава. О радость!

Дитрих откровенно меня разглядывает. Гляди-гляди, когда еще доведется повстречать настоящего каниссанина. Он решается и кладет руку мне на плечо. Ради знакомства позволяю такую фамильярность. У женщины сияют глаза от гордости за своего героя. 

Наконец они уходят.

Жду Фриду. 

Честное слово, родись на Каниссе, Фрида заняла бы там достойное место. Но даже ей невдомек, что происходит на Генерале. Как рассуждает рядовой наблюдатель? На планете находится сотня-другая офицеров, и нет солдат. Война без солдат невозможна, значит, тутошние вояки - горстка безобидных чудаков, только и всего. Как рассуждаю я, каниссанин? Я не рассуждаю, а знаю точно: солдаты есть. Генералы готовятся к войне, но это меня не касается. Меня интересуют солдаты, и я найду подходы к Дитриху.

Из-за выстроенных в ряд тягачей в камуфляжной раскраске на площадь трусцой выбегает лохматый пес. Обомлев, глядит на меня.

- Поди сюда, - велю я.

Он идет, припадая на передние лапы, затем ползет на брюхе.

- Ближе, ближе.

Он скулит, отворачивает голову, подставляя шею.

- Что, собачья жизнь? - спрашиваю его снисходительно.

- Собачья, - соглашается он, униженно виляя хвостом.

Заморыш. Его счастье, что родился не на Каниссе.