Перед рассветом

В неё росло недоверие к людям. А вдруг подруга решила сдать её в Круг?

— Ну, что скажешь? — с мольбой в глазах Ади обратилась к отцу, чем вызвала только больше вопросов у Сесилии, которые она не решалась озвучить.

Светловолосый король окинул внимательным взглядом Сесилию и задумчиво почесал подбородок.

— Я точно знаю одно: Элисса и Эамон меня пристукнут. Хотя Элисса-то может и одобрит, а вот Эамон…

— Это означает «да»? — принцесса смогла состроить такие жалобные глазки, что кто угодно мог согласиться с её просьбой.

— Ну, хорошо.

Услышав заветные слова, Аделия запрыгала на месте от радости и затем кинулась обнимать отца. Стоявшая рядом Сесилия вообще не понимала суть происходящего, но молча ждала, пока подруга, наконец, соизволит ей всё объяснить. И когда Аделия обернулась к чародейке, она торжественно воскликнула:

— Теперь ты будешь жить здесь!

***

— Ну вот мы и дома! — воскликнул Карвер, остановившись возле двери в дом дяди. Он с отвращением оглядел её и передёрнулся. — Если его можно так назвать.

Хоук не ответила, молча смотря пустым взглядом на дверь. Карвер это заметил и подошёл к сестре.

— Всё будет нормально, — ободрительно сжал он плечо Мариан.

— У тебя-то будет, — буркнула чародейка и с фырканием окинула брата с головы до ног. — А вот меня за твои ссадины и синяки явно по голове не погладят.

— Мама любит нас обоих, — нахмурил брови Карвер, защищая мать. — С тех пор, как не стало Бетани, она старается заботиться о нас одинаково.

— Серьёзно? — равнодушно изогнула бровь Мариан.

Изрядно уставший из-за недавних разборок Карвер просто махнул рукой, давая понять, что не хочет продолжать бессмысленный спор. Судя по невесёлому виду сестры, ему казалось, что она была бы непрочь остаться жить у наёмников, лишь бы не видеться с матерью. Рвущийся домой Карвер не понимал и не знал, как тяжела была ноша ответственности Мариан, которую на неё когда-то взвалили.

Переступив порог дядюшкиного дома, Хоуков обдало теплом разожжённого камина и запахом свежеприготовленного ужина. Он был настолько потрясающим и притягательным, что затмевал все остальные неприятные ароматы затхлости старого дома. Лиандра выбежала встречать своих детей со слезами радости на глазах. Она силком усадила их за накрытый стол, от которого веяло вкусностями, заставляя голодные желудки ныть ещё сильнее.