Завтрак на Утренней звезде

– Как ты разговариваешь с матерью?! – сверкнула глазами Кира Эдуардовна.

– Покажешь пример или лекцию запоздалую прочтёшь?

Её мать переменилась в лице и, подобно рыбе, молча зашлёпала губами.

– Я была лучшего мнения о тебе, – сказала она, обретя, наконец, дар речи.

– Взаимно.

Карина пыталась удержать обидные слова, но они прорывались и выставляли её с худшей стороны. Тем временем Кира Эдуардовна натянула чёрную водолазку, пригладила волосы и сказала:

– Признаю, ты имеешь право обижаться на нас с отцом.

Если обида греет тебе душу – живи с ней. Однако хочу, чтобы ты знала: я никогда не жалела, что посвятила себя великому делу освоения Венеры и твоему отцу. Он человек с высочайшим уровнем интеллекта! Быть рядом с ним – это мой выбор.

Тон матери стал чуть более выносим, и Карине не захотелось отвечать грубостью.

– Ты потеряла лёгкие на этой работе. Тоже не жалеешь?

– К счастью, рак уже не приговор. Новые лёгкие функционируют лучше прежних!

Снятый с руки коммуникатор матери оказался включён на громкую связь, и Карина узнала голос Евгения Витовича:

– Планетоид моей орбиты, я тут гасну без тебя… Договорись, чтобы нам дали отдельную каюту…

Кира Эдуардовна чуть смущённо взяла коммуникатор, а Карина решила, что ей следует выйти.

Закрывая за собой дверь, она услышала мурлыкающий ответ матери:

– Злоупотреблять полномочиями ради тебя всегда приятно…

Ощущение неловкости быстро прошло. Стоя за дверью, Карина поняла, что совершенно не знает своих родителей.

Об их отношениях она могла лишь догадываться, исходя из короткого диалога, свидетелем которого невольно стала. В душе не осталось ни малейшей обиды. Но Карина очень сомневалась, что они могут попросить у дочери второй шанс. Её единственным и настоящим родителем по-прежнему оставался дед.

***

Поскольку собраться с мыслями и отдохнуть в каюте не удалось, Карина решила поснимать моменты живого общения членов экипажа за обедом. Возможно, ей удастся смонтировать из этого что-то достойное внимания колоссальной аудитории, которую внезапно обрела газета.

По пути до камбуза она решила поупражняться в управлении летающей камерой. Съёмки на космическом судне с низкими потолками и узкими проходами создавали дополнительные трудности к тому, что ей приходилось выступать в роли оператора, снимая саму себя. Капризная камера несколько раз ударилась о стену, чиркнув корпусом по трубе на потолке. Но Карина не сдавалась.