Человечья магия

— Вместо того чтобы улыбнуться или выглядеть довольной, она в ответ лишь сильнее мрачнеет, и я тороплюсь продолжить, думая, что был недостаточно убедителен: — Нет, правда, у тебя действительно здорово получилось! Именно так, как я люблю. И корица, и миндаль, и мед… Мед облепиховый, да? Обожаю этот привкус! Я вообще думал, что так мастерски комбинировать вкусы умеет лишь Алек, но у тебя получилось ничуть не хуже.

— Не у меня. — Лия поджимает губы и отворачивается. Голос ее холоден.

Упс. Неудобно получилось.

Алека она терпеть не может. Впрочем, хотел бы я посмотреть на того, кто его может терпеть? Вон даже горцы не выдержали и двух недель. Лия еще молодец.

Какое-то время молчим.

Лия пьёт кофе мелкими глоточками, смотрит вдаль. Глаза у нее кажутся золотыми. Она очень красива, особенно на рассвете или закате, когда низкое солнце заливает жидким золотом сад. Жаль, что человек. И еще этот будоражащий запах — тонкий, чуть горчащий, кружащий голову, смешивающийся с острым и не менее притягательным запахом человека.

Обожаю аромат свежезаваренного кофе.

Внезапно даже для самого себя протягиваю руку:

— Дай глотнуть!

Она оборачивается, смотрит странно, чуть вздернув бровь:

— Не боишься?

Но кружку протягивает. Фыркаю в ответ, принимая вызов:

— Ха! Я не суеверен!

Но на всякий случай кружку не разворачиваю — и, значит, касаюсь губами ее края не с той стороны, с которой пила она. Да, все знают, что передача магии поцелуя через предмет невозможна, ни единого раза не зафиксировано за всю историю сосуществования наших миров, но… Все когда-нибудь случается впервые.

Дед бы сказал, что раз в жизни и палка стреляет. Вот и пусть она стреляет в руках у кого-нибудь другого.

Вдыхаю восхитительный аромат и делаю осторожный глоток. Рот тотчас же наполняется омерзительной горечью, от которой даже язык щиплет. Да и по консистенции это больше похоже на жидкую грязь, чем на напиток. Морщусь, сую кружку обратно Лие, глотаю молоко, пытаясь перебить мерзостное послевкусие.

— Гадость! И как только вы эту дрянь лакаете?

Лия смеется немного искусственно:

— Ну и пей свое молоко! Как маленький.

— Да я старше тебя на тридцать шесть лет!

— Скажи ещё — на шестьдесят три. Ты молокосос!

Пусть обзывается. Зато перестала обижаться, а это главное. Нам с ней еще работать и работать. Кстати, о работе…

— Насколько тебе нравится Ррист?

Какое-то время она молчит. Но не потому, что отвечать не хочет — просто думает.