Кузнечик

А тут вона как!

Внутренне ликуя, под неумолчный говор жены, Михаил Иванович вел свою «Хонду» домой. В коробке из под телевизора ждали его вожделенные крылья. Крепко держа руль, Павловский предвкушал свой первый полет, как когда-то в юности предвкушал обладание своей первой женщиной. То же волнение и трепет, то же состояние робости, азарта и неистребимого желания. Его душа чудесным образом помолодела, стала увереннее, и сильнее. Она и без крыльев летела сейчас высоко над землей!

Приехав домой, Михаил Иванович загнал машину в гараж, пристроенный к дому, и, вынув подарки, зашел в прихожую.

В гостиной горел верхний свет, слышался шум голосов. Вероятно, это были сын со снохой, и дочь с зятем. Раздевшись, он прошел в комнату, посреди которой стоял накрытый стол, и увидел, что не ошибся. Вся семья была в сборе. Даже теща, восьмидесятидвухлетняя тучная старуха приперлась. Вот уж кого не ждал Павловский! Она развалилась на диване, заняв его полностью. Ну что же, натура такая!

В одном из кресел сидела дочь, любимица.

Марина. Высокая, красивая в мать, к своим сорока еще стройная и цветущая блондинка. Взглянув на нее, Михаил Иванович, в который раз порадовался за нее. Все-то у нее было в порядке, все-то у нее получалось. И с мужем, который сейчас стоял рядом с ней, они явно были парой. И дети у них были умницами и отличниками. Да что там говорить? Даже собака у них была какая-то очень породистая, настолько, что непременно получала на выставках первый приз.

Сын, тридцатидвухлетний здоровяк, был попроще.

Жену он себе нашел тихую и незаметную. На первый взгляд. Но Михаил Иванович не зря прожил шестьдесят лет, и с наблюдательностью у него все было в порядке. Света крутила мужем, как хотела. Но Алексей и не возражал. Наверное, привык быть управляемой марионеткой. Хотя, это не мешало им быть довольно дружной семьей, в которой их десятилетний сын, Сережка, был ухожен, обласкан, и любим.

Павловский, выслушав всплеск восторженных голосов, улыбнулся, и, извинившись, отправился переодеваться.

Он привык дома ходить в халате, но в данный момент это было не совсем то, поэтому он надел легкие брюки и рубашку с короткими рукавами. Глянув в зеркало, Михаил Иванович пригладил остатки волос, и уже собрался войти в гостиную, но, внезапно умолкшие голоса заставили его насторожиться. Вместо гостиной он прошел в прихожую, и, убедившись в отсутствии упаковочной коробки от телевизора, тихо охнул.

Торопливо войдя в комнату, Михаил Иванович увидел немую сцену.