Между мирами. Предыстория

В комнату вошёл отец, его кроваво-красные глаза пылали яростью. По моему телу пробежал холодок. Бел повернулся к нему лицом, и они перекинулись полными злости и ненависти взглядами.

– Глупо было думать, что я не замечу, как ты ведёшь его сюда, Айрес, – не отводя взгляда от Бела, сказал отец мне, а затем продолжил, вынув из ножен меч и направив на Бела: – Бельфегор Эйдельман, я самый опасный монстр из всех ныне живущих! Думаешь, стал демоном, так сможешь сравниться со мной по силе?

– Не думаю, а уверен. Ты строишь из себя слишком много, Рен Волвес! – так же злобно ответил Бел, пытаясь отражать эмоциональные атаки Рена, но было видно, что горящие глаза отца пугают в этой комнате абсолютно всех.

– Перестаньте! – закричала мама, зная, как страшен отец в гневе.

– Я убью его, чтобы он наконец понял, кто здесь король, а кто шавка, лающая на сильнейшее существо в мире! – грозно сказал отец.

Над ними висела такая жуткая аура, что было страшно даже маме. Они всем своим естеством ненавидели друг друга, и эта ненависть сводила их с ума.

Такого бешеного взгляда отца я не видел ни разу. И, хотя я многого не знаю, мне понятно, что один в любом случае убьёт другого. Они, видимо, не осознавали, что смерть любого из них сделает больно маме, но я это понял сразу.

– Лучше давай отойдём, – тихонько шепнул я ей. – Я понимаю, ты не хочешь, чтобы кто-то из них пострадал, но их не остановят твои слова.

Мы отошли в дальний угол и сели на пол. В ужасе наблюдая за схваткой, я понимал, насколько реальный мир отличается от моих иллюзий.

Я всегда думал, что я достаточно силён и смогу себя защитить, но, откровенно говоря, один удар отца, которые едва выдерживает Бел, – и я труп. В сравнении с ним я просто дитё малое. А жестокость, с которой он режет тело Бела своим мечом, в миллион раз сильнее той, что чувствовал от него всё это время я, думая, что это невыносимо. По отношению ко мне, как оказалось, он был ещё очень и очень добрым – сейчас я это понял.

– Ты не видел ничего подобного раньше? – спросила мама, видя мой ошарашенный взгляд.

Я действительно был в шоке.

– Нет, никогда, – с ужасом ответил я.

– Я рада. Лучше бы тебе никогда не видеть Рена в таком гневе, он очень опасен. Мне он никогда намеренно не причинит боли, но даже я не рискую подходить к нему, когда он в подобном состоянии. В такие моменты я его очень боюсь.

– Ты боишься? Мне казалось, ты единственная, кто может говорить ему всё, что угодно, и не переживать о последствиях.

– Так и есть.