Между мирами. Предыстория

На белом фоне этот предмет сильно выделялся из общей картины, я даже был немного смущён. На секунду мне показалось, что это чьё-то тонко спланированное издевательство. И если бы меня в тот момент спросили, хочу я вернуться домой или открыть эту дверь – я бы, всё-таки, выбрал первое. Но пение доносилось именно из-за двери, так что, за неимением альтернативных вариантов, я открыл её, дрожа всем телом.

Отворив заветную дверь, я оказался в комнате, совершенно не похожей на Бездну. Это было не просто пустое белое пространство, я увидел пол, потолок и стены, а также множество различных предметов.

Это не было бы так странно, не проведи я последние полчаса в бесцветной пустоте, едва не сойдя с ума. Комната была круглой и очень необычной во всём своём оформлении. В голубоватых стенах были большие окна с решётками разной формы, а под ними красовался странный орнамент в виде слегка вдавленных в стену прямоугольников. С обеих сторон каждого окна висели сиреневые шторы, начинавшиеся от потолка и заканчивавшиеся над прямоугольными узорами. По обе стороны от двери возвышались колонны, но были они лишь внутри комнаты, а снаружи алая дверь казалась любительски нарисованной. Пол был выложен квадратными плитами, вычурно сочетавшимися по цвету, словно шахматные клетки, только не чёрно-белые, а чёрные и ярко-розовые. Слева от меня стояли огромные деревянные часы, а справа два стеллажа, один из которых был заставлен книгами, а второй завален мягкими игрушками и куклами. В середине красовался обеденный стол, а за ним два красных кресла, на спинке одного из которых сидела юная леди лет шестнадцати. Её длинные, слегка волнистые чёрные волосы чуть-чуть не доставали до колен и были настолько густыми, что закрывали всю её изящную спину. Кристально чистые синие глаза небесного цвета блестели так, словно на солнце (хотя в Бездну солнечный свет не проникал), а вокруг зрачков была бледновато-жёлтая окантовка, что делало её глаза ещё более манящими и выразительными. Юная леди была бледна, но ей это было к лицу, потому что её почти белая, мраморная кожа делала её похожей на игрушку, на куклу. Фигура, лицо, поза, волосы... Она словно и не была человеком. Люди не бывают настолько безупречными внешне. И этот взгляд, которым она меня одарила... Я никогда ещё не видел такого многогранного и наполненного смыслом взгляда. Хотя нет, пожалуй, видел. Леди, представшая передо мной – это та леди, что привлекала мой взор годами, королева, сошедшая с портрета.