Между мирами. Предыстория

Мне тут на ушко нашептали, что наш старый знакомый собирается лично принять участие в свержении власти и возглавить всю их армию. Скучала по нему?

– Вот оно что… Интересно. Скучала.

– Весь его клан молчал последние пару столетий. Вполне возможно, что они готовились сами разжечь войну, а сейчас мы подбросили им такой замечательный шанс. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Я не хочу с ним сражаться. С его отцом ещё ладно, а с ним самим... это жестоко, с какой стороны ни глянь.

– Я понимаю, – сказал Рен, вставая с кресла.

– Но сейчас важнее всего завершить начатое.

Он подал мне руку, мы вместе вышли из комнаты и направились в главный зал, где, согласно традиции, Рен должен был надеть мне на голову корону, которую я всё равно потом сложу в ящик и никогда больше не достану, а затем произнести: «Ego tui amabo aeternum. Ego juro», что означает «Клянусь, я буду любить тебя вечно». После этого он целует меня, и мы выходим в столицу, проходим по главной улице, показывая всем меня и корону, а затем возвращаемся в замок и занимаемся своими делами.

В этот раз мы будем готовиться к сражению, так что спокойной королевской жизни мне ждать не приходится.

Когда мы шли по столице, окружённые гвардейцами, готовыми пресечь любое нарушение и покушение на мою жизнь, Рен крепко держал меня за талию, будто боялся потерять в толпе (что было в принципе невозможно, но он делал это для собственной уверенности), параллельно размахивая второй рукой в знак приветствия.

В тот день я вновь стала Королевой.

Вокруг меня вновь была огромная толпа народу, на мне вновь было надето пышное платье с корсетом, золотая корона с десятком изумрудов, и вновь меня атаковали эти завидующие взгляды женщин, мечтающих оказаться на моём месте. Ещё 2 тысячи лет назад меня многие возненавидели, потому что, как ни крути, Рен был очень завидным женихом по всем параметрам: наследник престола, красивый, богатый, сильный. Когда я вышла за него замуж, у меня не осталось подруг. И сейчас, спустя два тысячелетия, я ощущаю всё те же взгляды, всё ту же зависть. Это, пожалуй, худшее, что есть в коронации и вообще в судьбе королевы.

Но как же отчётливо я помню тот день, когда стала главой Ада в первый раз! Особенно демона, который был свидетелем на нашей свадьбе. Это был тот, кем Рен дорожил едва ли меньше, чем мной, и с кем хотел бы провести остаток вечности в хороших отношениях, но их давняя ссора постоянно давала о себе знать.