Хозяйка замка Уайтбор

Думаю, смерть наступила очень быстро.

Доктор пересказывал подробности мистеру Гимлетту, спокойно накладывая себе жаркое. Миссис Полгрин перекрестилась, а моя рука поспешно схватилась за стакан с водой. Аппетит окончательно меня покинул. Нож в руке Медоуза блеснул, как хирургический инструмент.

— Кажется, они арестовали какого-то рыбака... как его там, Дуайт Браун? — спросил Кеннет.

Лорд Уэсли пренебрежительно фыркнул:

— Лучше бы эти чинуши направили свою энергию в более полезное русло! Дуайт Браун! Уж не знаю, кто на него донёс, но это полная чушь! Его арестовали лишь потому, что его хижина расположена ближе всех к лабиринту, и он не боялся туда ходить, в отличие от остальных.

— Шаткие улики, — согласился Кеннет.

— Я пытался объяснить это дознавателю, — горячился дядя. — Он считает, что Джереми Хартман, будучи чужим человеком в этих краях, вряд ли успел вызвать у кого-то серьёзную неприязнь. Однако при осмотре шахт он случайно мог увидеть нечто, связанное с контрабандой, и за это, мол, местные контрабандисты его и прикончили.

Я спросил, на каком основании он подозревает одного из моих фермеров в противозаконном ввозе товаров, но тот пообещал разобраться и быстро смылся. Знаю я их разбирательства!

Дядя разгневался не на шутку. Его зеленые глаза так и сверкали. Вспомнились слова Дуайта, что лорд Уэсли никогда не давал своих людей в обиду.

Мистер Гимлетт тоже вставил слово:

— Да, контрабандисты используют иногда заброшенные шахты, чтобы хранить там свой товар, но только не Уил-Дейзи! О ней ходят такие слухи, что ни один рыбак не приблизится к ней даже на милю!

Я заметила, что Гимлетт сегодня был необычайно разговорчив.

Уж не хотел ил он отвлечь внимание от себя? Когда дядя заявил, что Хартман «не успел ни в ком вызвать неприязни», я едва сдержалась, чтобы не перебить. Ничего себе не успел! А кто вчера с Гимлеттом скандал устроил посреди бала?! По моим представлениям, мистер Гимлетт с радостью придушил бы Хартмана, лишь бы тот не мешал его планам насчёт Эстрельи!

«Правда, вряд ли он сделал бы это лично.

.. Скорее, поручил бы кому-нибудь...»

Добродушная миссис Полгрин продолжала сокрушаться о печальной участи Дуайта:

— И когда будут рассматривать его дело? В летнюю сессию? То есть их не волнует, что больной старик будет сидеть четыре месяца в босвенской тюрьме? Там, я слышала, такие условия, что и здоровые не выдерживают!

В этот момент Медоуз выронил нож, чем тоже привлёк моё внимание.