Дети полутени

Дети полутени

Евгений Васильевич Абрамович

В конце девяностых годов в маленьком городке на севере Беларуси членами таинственной секты совершается жуткое ритуальное убийство. Спустя годы родственники жертв и просто неравнодушные люди пытаются докопаться до сути и найти ответы на многие вопросы. Как с убийствами связана популярная когда-то детская передача? Что скрывают темные тайны городской истории? И самое главное, действительно ли все закончилось тогда или это было только репетицией?

Евгений Абрамович

Дети полутени

Пролог

Я помню двух девочек…

– Ничего не бойся.

Они тебя не тронут. Я им не разрешаю.

Одна девочка успокаивала другую, гладила по волосам, положив ее голову себе на плечо. Другая не слушала, плакала и тряслась всем телом. По красному личику катились большие слезы. Скапливались на подбородке, тяжело обвисали, срывались вниз, расцветая на платье большими мокрыми кляксами.

– Ну, – поморщилась первая, – рева-корова, тоже мне. Давай-ка не реви.

Сейчас я сделаю тебя красивой. Так тебя точно никто не узнает.

Она быстро оглянулась по сторонам. Потянулась к потертому рюкзаку, который висел на спинке стула. Достала оттуда маленькую косметичку, тени, треснутое потертое зеркальце. Ладошкой вытерла слезы подруге, принялась водить кисточкой по ее прикрытым дрожащим векам.

– Вот так, – приговаривала, – вот так. Совсем другое дело. Будешь у меня красивая, как куколка.

Они сидели в маленькой темной комнате, похожей на каморку папы Карло, про которую им читали в книжке.

Здесь не было окон, свет давала маленькая лампочка над головой. Из-за полуприкрытой двери слышались голоса, те пугали девочек. Даже первую, которая старалась нет подавать виду. Где-то пели люди.

– Мы сможем? – подала голос плачущая девочка. – Точно?

– Точно, – ответила ей подруга. – Я же тебе обещала.

Она пыталась придать голосу уверенности. Получалось с трудом, в словах проскакивала дрожь. Она сама была напугана до смерти, впервые осмелившись ослушаться.

Но по-другому поступить не могла. Она обещала, слишком многое зависело от нее. Закончив с макияжем, отошла на шаг, оценила работу, склонив голову на бок. Спрятала косметику обратно в рюкзак.

– Вот, – повторила, – совсем другое дело. Открывай глаза. Только теперь не реви. Ты же не хочешь, чтобы моя работа испортилась?

Подруга мотнула головой, не хотела. Открыла глаза, похлопала ресницами, теперь длиннющими, как у миленькой фарфоровой куколки.