Летопись сердец

Пока летописцы слепо шли по территории деревни из одного из домов выбежала ребятня. Казалось, что они не вытерпели наказа родителей не приближаться к летописцам.

– А это правда, что вы странствующие летописцы? – спросил мальчуган, у которого на лице написано, что он только что зашел с улицы, а конкретнее – грязь.

– Да, а что такое? – включила добренькую девочку Белена.

– Расскажите нам какую-нибудь историю, пожалуйста! – хором они попросили.

Всего было три девчонки и пять мальчиков, возрастом от девяти до двенадцати лет.

– Родители-то не обругают?

– Ну… – замялись они.

Из-за влияния и слухов с города, деревенские люди с опаской относятся к летописцам, но детишкам это побоку, они мало чего понимают в таком возрасте, потому им и легче живется. Если детям везет, то они вырастают без этого внушенного мнения о том, что все летописцы коварные злодеи, которые ответственны за все происходящие беды.

– Давайте сделаем так: вы нам покажете, где живет один дяденька, а мы для вас приготовим интересную историю! – предложила Белена.

Она знала, чем можно подкупить ребятишек.

– Хорошо! – тут же согласились они.

– Нам нужен Косен де Нор, вы знаете где его дом? – спросил Нарцисс.

– Конечно! Это мастер-мечник из нашей деревни! – гордо ответили ребятишки.

– Только в последнее время мастер-мечник какой-то бледный и усталый… – волнительно пробормотала девчонка.

– Достичь уровня мастера – дело очень сложное, – пояснил Нарцисс. – Возможно, Косен дошел до той ступени, самой важной в становлении мастером, когда тебе нужно преодолеть самого себя!

От таких крутых слов глаза у детей засверкали, а их волнение и тоска преобразовались в желание помочь горе мастеру, как выразился бы Нарцисс, за что схлопотал бы оплеуху от Белены.

Домик Косена находился на окраине деревни. Вокруг дома расставлены манекены, макивары и все тренировочные объекты усеяны царапинами, некоторые разбиты в щепки.

На стук в двери Нарциссу и Белене никто не ответил, поэтому они решили пренебречь правилами приличия и сами вошли в дом, так как он оказался открытым.

Весь он, как и говорили, бледный, немного исхудал, что совсем не похоже на прежнего него, когда он мог конкурировать с солнцем своей лучезарной улыбкой и загорелым лицом.

– Он спит, – шепотом произнесла Белена.

– Ага, вымотан, – констатировал Нарцисс, – но нельзя его так здесь оставить.