Летопись сердец

Возникало такое чувство, что ему нечего терять. Нарцисс встречал ранее таких же безумных воинов, готовых биться до последнего против любого количества противников, несмотря ни на что. Только образы тех воинов никак не сходились с ним, с этим грязным и жалким человеком. Он погряз в собственной ненависти и ярости.

Этот взгляд заставил Нарцисса продолжить сражаться, он ни за что не хотел проигрывать такому слабаку. Собрав всю волю в кулак, летописец размашисто нанес удар в ухо убийце, желая хоть ненадолго его оглушить.

Следом по знаку среагировал один из воронов и пикировал на неприятеля, вонзив когти ему прямо в лицо. Благодаря удаче, ворон пронзил глаз убийцы.

«Ха, почувствуй себя в моей тарелке, урод» – усмехнулся про себя летописец.

Парень, собравшись с силами к новому раунду, ловко схватил свой кортик и пошел в атаку на преступника. «Лучшая защита – это нападение» – именно такое правило решил использовать Нарцисс в данной ситуации.

Владению клинком его обучил учитель Морвелгер и его товарищ, мастер Роггер. К сожалению, ни одного из них сейчас нет в живых, но Нарцисс чувствовал их силу в своих руках. Он несет их историю на своих плечах и не может подвести их в такой ситуации против столь ничтожного человека.

Только он хотел нанести удар по убийце, как тот моментально среагировал по топоту летописца и заблокировал стремительную атаку. Если Нарцисс прямо сейчас разорвет дистанцию, то убийца контратакует и точно пронзит жизненно важную точку, чего допустить никак нельзя.

– Кем ты себя возомнил? – куда более устрашающим тоном спросил убийца. – Ты смел, не спорю, еще никто из умерших не оказывал мне такого сопротивления… Можешь считать себя особенным, но… – не стал он договаривать и разорвал блок.

Нарцисс попытался разорвать образовавшуюся дистанцию и нанести удар кортиком, однако ничего не вышло.

Убийца пресек эту попытку, пропустив летописца мимо и подставив подножку. Причиной такой оплошности была усталость Нарцисса. Он не воин, ему не с кем было устраивать простецкие спарринги, отчего он старался скорее избежать боя, чем принимать его. Пора, когда он был силен на выносливость давно прошла. Тем не менее, нынешняя ситуация заставляла летописца ввязаться в бой.

«Гадство… – отчаялся Нарцисс.