"Санкт-Петербург— вечность слез"

 И вообще я заслуживаю похвалы,— самодовольно сверкнул улыбкой красавчик.

—Майлз, откуда у тебя телефон Амабель?— удивилась Белоснежка.

—О, это уже моя история,— улыбнулся брат.

"Я же вчера весь вечер пыталась найти телефон, безрезультатно, с печальной музыкой страдать было бы куда интереснее. Черт! Я же сняла с него пароль... Это может значить, что..."— думала девушка.

—Ты, что копался в моем телефоне?— возмутившись, воскликнула Эсмирена.

—Нет, с чего ты взяла? 

—С того, что мой телефон куда-то делся.

—С какой это радости его должен был взять я?— возмутился юноша.— Ты сейчас заставляешь меня жалеть о содеянном, я могу обидеться и ты пойдешь к своей обожаемой подружке пешком.

—Так ты брал его?

—Нет, конечно.

Слова Майлза сбили напор Эсмирены она пошла  на кухню, насыпала в чашку овсяные хлопья и залила их молоком.

В приподнятом настроении Белоснежка, подпрыгивая, спустилась по ступенькам каменного крыльца и села в спорт-кар брата, Майлз ждал ее в машине.

Погода была по-настоящему волшебной, еще вчера по улицам города  бродил холод и несильный ветер, тротуары были присыпаны тонким слоем белого снега, а уже сегодня  землю грело теплое яркое солнце- все жители города переоделись из теплых вещей в легкие ветровки и кеды.

Итак, Эсмирене оставалось придумать, что сказать Амабель при встрече.

За пять лет дружбы девушки сорились всего два раза, поэтому опыта примирения у Белоснежки почти не было, тем более, что Эсмирене еще не приходилось просить прощение и делать самой первый шаг к примирению- так, что это ее первыйопыт.  

Даже при ссорах с мамой о восстановлении дружественной атмосферы в доме пеклась Анна.

Похожие характерами мать и дочь были абсолютно непохожи во внешности.  Почти все черты облика Эсмирены  достались ей от отца, поэтому она не считала себя особой красавицей, видя перед собой эталон женской красоты в облике матери, на которую была не похожа ни капельки.