"Санкт-Петербург— вечность слез"

.. Мы идем гулять, по центру,— вынесла приговор Эсмирена.

—Как видишь, Майлз, бред это твоя идея с клубом,— ехидно улыбнулась брату Джимми. 

—Нет, это просто ваша глупая женская солидарность,— ответил  Майлз.

—Да, я считаю, что это нечестно, среди нас больше женщин! Даже если мы будем голосовать,  вас все равно больше,— возмущался Роберт.

—А это уже не важно, девочки, идем собираться,— соскочила с места Джимми, и схватив Амабель и Эсмирену за руки потащила за собой наверх.

Эсмирена решила надеть, что-нибудь полегче, на улице было всего минус пять, удивительно, но факт, с погодой повезло.

Оставив шапку дома, одев черную весеннюю куртку, синие облегающие джинсы, и ботинки со шнурками, Эсмирена выскочила на крыльцо дома. Ботинки были похожи на обувь солдата из армии, тяжелая мощная подошва, длина чуть выше щиколотки, черный цвет, только они более элегантно смотрелись на ножке Белоснежки. Через пятнадцать минут подошли все остальные. 

—Интересно, чтобы сказала Анна, увидев тебя в весенней куртке по пояс?—произнес Майлз, устремив строгий взгляд на Белоснежку.

"Ему какое дело?"— нахмурилась Эсмирена.

—Ничего, ведь на улице тепло,—ответила девушка.

—Хочешь сказать, что сейчас лето и, поэтому ты без шапки?—произнес брат.

Закатив глаза, Эсмирена ответила:

—Если же ты такой правильный, то где же твой шапка? И вообще тебе какое дело?

—На улице тепло, прошу заметить, что мы все без шапок,—отмазался Майлз.—Но только ты одна в куртке по пояс.

И еще я обещал Анне, что буду приглядывать за тобой.

"Приглядывать?! Он серьезно сейчас? Мне няньки не нужны,"— сердилась Эсмирена.

—Ты тоже Майлз,—вступилась в защиту подруги Амабель, одетая в приталенную темно-синего цвета куртку, длиной выше колена.

—Я не обобщал. Имел в виду тебя и Джимми,—ответил юноша.

—Ой, вы все такие заботливые! Может позвоним Анне и спросим, какие носки лучше одеть? Или уже пойдем гулять?—нервно произнесла Джимми.

"Каникулы будут просто прекрасными- дома мама, здесь Майлз,"—буркнула себе под нос Эсмирена.

 

Тут подъехал серебристый Мерседес, Майлз и Джимми еще раз поругались, кто будет вести машину, победил, как всегда, Майлз. Прогулка по центру Петербурга, освещенного тысячами лампочек фонарей, произвела огромное  впечатление на всех, особенно на Амабель, а нагулявшись вдоволь, так, что аж загудели ноги, все пришли к выводу, что теперь можно отправиться и в клуб.