"Санкт-Петербург— вечность слез"

—Да, конечно,— опустила я фонарь, свет, и правду был очень яркий. 

—Тебя не было за ужином, это ты сестра Майлза?— поинтересовался он.

—Да, двоюродная. А ты кто?

—Джонатан Макнех, дальний друг Майлза, он не рассказывал?— удивился парень. 

—Мне нет. 

—А что ты здесь делаешь?

—На каникулы приехала.

—Ах, я не об этом, что ты делаешь среди ночи на кухне с фонариком?— улыбнулся он, обнажив свои ровные белоснежные зубы.

—Страдаю бессонницей, а ты?

—Тоже. Можно составить компанию?

—Конечно, там еще есть торт, будешь?

—Алла рассчитывала, что он останется на завтрак вообще то, но ведь никто кроме нас не знает, что это мы его съели?— произнес он с хитринкой и открыл дверцу холодильника.

Я убрала черную книгу со стола, положив ее себе на колени.

—Ты ведь из Лондона?— спросил он, усевшись на против меня.

—Да, а ты?

—За свои девятнадцать лет сменил место жительство уже два раза. Сеул, Сиэтл, конечная станция- Лондон.

—Ты давно в Англии?

—Всего пару месяцев.

Мы разговорились и просидели так, пока не стало светать.

Джонатан и Майлз дружат вот уже семь лет. За эти полгода, как семья Вандрого переехала в Россию, они не разу не встретились, так что визит в Санкт-Петербург Джонатана оказался огромной радостью и неожиданностью для всех. 

Джонатан родился в Южной Корее, года ему три года, его родители перебрались в Сиэтл. Его мама- Пак Джунг Ми, коренная кореянка, а отец русский(давний друг дяди Генри). 

Когда первые лучи солнца озарили кухню, я почувствовала усталость и решила отправиться в свою комнату досыпать.

Я встала из-за стола, послышался громкий шлепок. Черт! Тетрадь. Я совсем забыла, что она лежала у меня на коленях.  Джонатан наклонился и поднял книжку, валявшуюся под столом.

—Это ,что книга смерти?— подшутил он, переворачивая страницы.

—Вроде того, не мог бы ты...— я потянулась за тетрадкой.

—Нет, больше на ритуальные записи похоже, из какой секты ты ее стащила?— внимательно изучал он мое лицо, совсем не думая мне возвращать тетрадь.

—Эм... Это не совсем я ее стащила,— проглатывая слоги, произнесла я.

—Тогда кто?

—А какое это имеет значение? Просто отдай ее,— резко ответила я.

—А если нет? Тогда что?

Что тогда? Максимум, что я могла сделать это натравить на него Амабель, она бы лихо нашла на него компромат. Но моей очаровательной подруги здесь не было. 

—Даже не знаю, мало ли, вдруг я воспользуюсь одним из этих заклинаний?

—Она ведь не твоя,— ухмыльнулся он.

—Нет.