Три искры

Чувствуют нутром? Но как понять, что твои ощущение — это именно присутствие магии, а не самообман?

Ирникка отложила талмуд с потертой обложкой, посвященный магии — о том, как она проявляется в каждом из магов, там все равно не написали. Она прошлась по маленькой комнате — три на три шага — и выглянула наружу.

Время было за полночь, поэтому коридор пустовал. Ирникка тихо вышла из комнаты, прошла до конца коридора. Умных мыслей в голове не прибавилось… Она уже решила возвращаться назад, вновь перелистать книгу, как почуяла запах гари, едва уловимый.

Ирникка сразу почуяла неладное.

Совсем рядом, на этаж выше, располагалась большая кухня, где Ирникка работала кухаркой уже четыре года, с семнадцати, после того как осиротела. А кухня всегда непрерывно связана с огнем — как иначе приготовить съестную пищу? Ирникка обернулась, огляделась вокруг: кого бы еще позвать, чтобы вместе сходить проверить?

Но запах гари усилился, и на это уже не осталось никакого времени.

Ирникка поднялась по лестнице, добралась до кухни.

Створки двери были плотно сомкнуты — но запах гари явно шел оттуда. Ирникка изо всех сил толкнула дверь плечом — и она поддалась, скрипнул старый замок и пропустил девушку внутрь.

Это была не случайно забытая кухарками искра, как Ирникка посчитала вначале. Это был пожар, настоящий огонь: он охватывал деревянные стены, лизал мебель и уничтожал запасы пищи, подбирался к двери, но ещё не приблизился к ней. Все спали — в то время как на кухне точно стоял солнечный день.

Яркие языки пламени слепили глаза.

Пожар окутал Ирникку непроглядным дымом, и она отступила назад, закричала:

— Кто-нибудь! Горим! Скорее! Просыпайтесь!

…И только потом, закашлявшись, заметила на одном из ближайших столиков медальон, который постоянно носила с собой — и постоянно забыла на своем рабочем месте. Он был дорогой, тяжелый, серебряный — единственная вещь, доставшаяся Ирникке в память об отце.

Внизу кто-то закопошился, зазвучали шаги, и Ирникка, задержав дыхание, двинулась вперед.

Пламя задело полы голубого платья, одного из тех, что досталось ей от матери. Но Ирникка не обратила на это внимания: она спешила к медальону, забрать, сохранить…

Ирникка знала, что отца она не забудет в любом случае, но не сберечь его единственный подарок, увы, не смогла.

— Ирни!

Кто-то стоял у порога столовой, но не решался войти.

Глаза Ирникки застелило туманом, она поняла, что падает, но все же успела схватить медальон.