Три искры

— А, ну и её — казнить, — продолжила принцесса. — Чтобы неповадно было ходить по моим примерочным. Да она ни то чтобы не имеет права касаться моих нарядов, она даже дышать в моем замке не может. И уж тем более — портить мне настроение.

— Мила, — произнесла Бифина, которая, видимо, была знакома с принцессой лучше Севины. — Злафада просила ее оставить. У нее есть какие-то предчувствия

— Злафада? — Мила рассмеялась. — Кто Злафада, а кто я! И что мне на ее чувства! Может, тогда мы вместо нее казним Злафаду? Ладно, — смилостивилась принцесса.

— Вас я, так и быть, казнить не буду. И Злафаду нашу несчастную тоже — мне не простят. Но вот эту милую девицу…

— Катарин меня зовут, — влезла в разговор Катя.

Диагноз принцессе она поставила как никогда печальный: Мила была не глупой, а просто ненормальной. Не в своем уме.

Будто послушав мысли Кати, принцесса произнесла:

— Но вот эту милую Катарин, умеющую разговаривать, мы точно казним!

Севина открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его.

Это и понятно: выбирая между сохранностью себя и какой-то незнакомой девчонки, она выберет, увы, не незнакомую девчонку.

Да и кто бы её выбрал, в здравом уме-то?

— Зачем меня казнить? — совсем осмелев, спросила Катя.

Принцесса пару раз хлопнула глазами, будто выходя из дурмана, её щеки налились румянцев. Взяв себя в руки, она произнесла совсем спокойно.

— Хотя бы за то, что ты смеешь со мной спорить.

— Я не спорю.

Принцесса встала с места и медленно, цокая низкими каблуками, подошла к Кате, остановилась напротив.

Катя внимательно смотрела на ее лицо: голубые, неестественного цвета глаза, изогнутые коричневые ресницы, пухлые губы, родинка на щеке. Нет в ней ничего такого, из-за чего можно было сразу сказать, что Мила и Катя имеют кардинальные различия.

На мгновение принцесса показалась Кате обычной девушкой.

Вот только та самая обычная девушка¸ выглядящая совсем не так, как любая из Катиных одноклассниц, спросила вдруг:

— Ты почему ещё здесь?

— А где я должна быть?

Мила развернулась и пошла обратно, к своему миниатюрному трону.

Сев на него, она вздохнула, облокотилась о ладонь и сказала прямо:

— Знаешь, я тебя даже немного боюсь.

Бифина недоуменно глянула на принцессу.

— Бойся, разрешаю, — вновь позволила себе дерзость Катя. Принцесса рассмеялась, словно звонкий колокольчик, а потом призналась:

— Нет, все-таки ты мне нравишься.