Там, среди звезд

Теперь отказ без причины являлся уголовно наказуемым.

Корсини лежал на операционном столе, пристегнутый ремнями, и улыбался. Очень неприятно улыбался, глядя на Анну, стоящуюза пуленепробиваемым стеклом. К бывшему адмиралу подошел медтехник с закрытым маской лицом и ввел ему в вену иглу от капельницы, наполненной анестетиком. Адмирал продолжал улыбаться, глядя все туда же, за стекло.

— Они могли бы сэкономить на инъекциях, — произнес чей-то голос прямо над ухом. — Я с удовольствием сама бы задушила его. Или отравила крысиным ядом.

Анна посмотрела на высокую худую как палка женщину, от которой ужасно несло дешевым табаком. Захотелось чихнуть и прикрыть нос. Это был супруга Корсини собственной персоной. Анна не была с ним знакома лично и, откровенно говоря, не имела никакого желания знакомиться. Но видела мельком интервью с ней и в суде, когда та давала свидетельские показания.

В суде госпожа Корсини  была собрана и пряма, а сейчас, длинные седые волосы выбились из прически, а одежда находилась в беспорядке.

Вид в общем усталый и потухший, лицо изборождено морщинами.

Анна отодвинулась на всякий случай подальше — некоторые люди реагировали на нее неадекватно. Около дома постоянно ошивались непонятные личности, время от времени устраивавшие пикеты, то в защиту Малыша, то против. Иногда, впрочем, совершенно невозможно понять, на чьей стороне они, или вообще эти люди собрались здесь по другому поводу. Анне было все равно — ей и детям не мешали гулять в парке, и ладно. Фонды имени Алистера Моргана работали исправно, совершенно неожиданно появилось большое количество меценатов, желавших пожертвовать на благо энную сумму денег.

От женщины, чьего мужа она сдал суду и обрекла на смерть, можно было ожидать чего угодно.

Супруга адмирала Корсини усмехнулся так, будто слышал все мысли Анны.

— Вряд ли вы счастливы видеть меня, госпожа Воронцова. Не беспокойтесь: тот, к кому я испытываю ненависть, находится за стеклом.

Они оба посмотрели на адмирала, продолжавшего все так же мерзко улыбаться.

Яд уже ввели, так что в течении пятнадцати минут все должно было закончится.

— Вот поганец, — сказал старуха, доставая из кармана пачку сигарет, и прикуривая одну из них. — Даже не посмотрел на меня, а ведь мы были женаты сорок лет. Я год горевала по нему, а он развлекался с этим шл… Алексой Морган!

Сигарету она так и не сунула в рот, задумчиво поводя ею из стороны в сторону перед носом Анны. От этого запаха, закружилась голова.