Там, среди звезд

Будто Анна снова подросток, впервые пробующий новое и немного постыдное… Она почти кричала, уткнувшись себе в плечо, сама не ожидая от себя такой страсти и чувственной полноты жизни. Толстое стекло, которым, как иногда казалось, она была отгорожена от всего мира, вначале дала трещину, а затем разбилось на сотни мелких и острых осколков.

Это было мучительно и сладко одновременно, и Анна хотела, чтобы все это закончилось побыстрее… или не заканчивалось никогда. Сердце колотилось где-то в горле, когда она наконец сумела перевести дух.

В дверь ванны постучали.

— Госпожа Анна, все хорошо? — несколько обеспокоенно спросила помощница.

Анна откинула голову на подголовник и счастливо рассмеялась, пряча лицо в ладонях. Она сумела, она победила призрак насилия, нависший над ней. Победила, оставил в прошлом бесконечную ночь с Расселом, полную боли и унижения. «Прошлое — прошлому, живи, Анна!»

Глава 11. Настоящая семья

За пятнадцать лет службы в космофлоте Анна наблюдала гиперпрыжок всего дважды. Один раз на экзамене, из кресла второго пилота — ей в тот момент было не до любования на метаморфозы, происходящие с пространством, второй раз в прыжок пришлось уходить, спасаясь от взорвавшейся планеты.

Развертывание искусственной черной дыры застало Анну и половину ее полка в коридорах у ангара, в котором стояли их истребители. По инструкции людям, не находящимся на дежурстве в рубке управления, полагалось пережидать гиперпрыжок в каютах, пристегнутыми к койкам. Пилоты истребителей тогда возбужденно загалдели и бросились к псевдоокнам, транслирующим происходящее за бортом, что бы посмотреть на редкое для них зрелище.

Зрелище действительно того стоило, даже не смотря на побочные эффекты в виде тошноты, головокружения и потери ориентации в пространстве. Они стояли, тогда задрав головы, оглушенные и пораженные, наблюдая, как вселенная выворачивается наизнанку и сияет россыпью драгоценных камней.

— Не замерзла? — спросил ее неслышно подошедший Ричард, накидывая на плечи легкую, но теплую куртку. Анна благодарно потерлась о его руку, мягко лежащую на плече.

Ей стало гораздо легче после прощания с Рихардом Кестером. Все, наконец, встало на свои места. Обрадованный прорывом Ричард бросился ухаживать за возлюбленной, не скрываясь, но и не торопя. Обоих устраивал такой конфетно-букетный период. Конфеты, впрочем, большей частью доставались Малышу. — До прыжка осталось пятнадцать минут. Пойдем в каюту?

— Жан пригласил меня посмотреть на прыжок с капитанского мостика.