Там, среди звезд

Анна честно пыталась получать от этого всего удовольствие, и даже начала его получать к концу вечера.

Вернувшись домой, возбужденная и счастливая Милен тут же потянулась к пирожным, собираясь заедать ими сладкий кофе. Анна, не раздумывая, легонько шлепнул приятельницу по руке. Милен посмотрела на нее удивленно.

— Не вы ли говорили мне, что хотите похудеть?

Милен медленно положила пирожное на тарелку.

— Хочу, конечно, — ответила она. — Но не прямо сейчас — после трудного и насыщенного вечера.

Анна усмехнулась:

— А разве завтра день будет легче? Не думаю.

Она поднялся со стула, аккуратно сняла новый кардиган и совершенно неожиданно опустилас на пол. Милен от удивления вскочила на ноги.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.

Анна в ответ молча и методично тжималась от пола. Первые три раза ей дались легко, четвертый — явным трудом. После пятого отжимания она с трудом села там же, на полу, прислонившись спиной к стулу и прикрыв глаза, сказала:

— Врачи уверяли меня, что я так никогда не смогу.

А я смогла. Три месяца у меня не выходило ничего. Однажды Дария нашла меня на полу распластанной, как лягушка. После очередной попытки. И испугалась, что мне стало плохо. Я соврала тогда, будто голова неожиданно закружилась — стыдно было признаваться. Забросила попытки запрыгнуть выше головы. Можно подумать, это кому-нибудь нужно.… Потом я поняла, что это нужно мне.

***

После второго гиперпрыжка Ричард спросил у Анны:

— Ты не хотела бы познакомиться с моими родителями?

— Ты никогда не говорил о них, — удивилась она.

— Я даже не знала, живы ли они.

Ричард пожал плечами и взглянул в псевдоокно: на черное полотно космоса, на свет звезды, под которой родился.

— Я не виделся с ними больше пятнадцати лет. Они из Новых Отшельников, если ты о них слышала.

— Разве что краем уха, — повинилась Анна.

Ричард кивнул.

— О них мало кто слышал: Новые Отшельники не стремятся рассказывать о себе миру. Я совсем не вспоминал о них с тех пор, как был румспрингой*, и покинул общину.

— А почему вспомнил о них теперь?

— Отсюда до Эдема, планеты, которую они колонизировали, чуть больше шести часов лету, не считая времени для прохождения таможни и спуска на поверхность.

Ричард постучал по поверхности стола, и решительно добавил:

— А еще я хотел, чтоб они увидели тебя и своих внуков.… Быть может, больше шанса не выпадет.

Анне не оставалось ничего, кроме как согласиться.