Там, среди звезд

Не отводя глаз от его лица, она почти на ощупь нашла в шкатулке второе кольцо — чёрное, украшенное тем же рисунком из ветвей и листьев, и надела его на палец того, с кем была согласна провести всю жизнь. На душе тут же стало легко и радостно, будто гора упала с плеч. И чего она только боялась? Слов подтверждения того, что и так кристально ясно? Ну что за глупость!Свет вдруг померк перед ее глазами, звуки стали отдаляться, Анна едва успела услышать, как встревоженно зовёт ее Ричард.***Рассел подал сигнал несколько раз, на разных частотах для полной уверенности, что его услышат, и откинулся на спинку, заложив руки за голову.

Воздуха оставалось на сорок минут, топлива — по нулям. Он отключил бортовой компьютер, чтобы тот не гудел над ухом, и уставился в черный космос за панелью обзора. Снова и снова вставали перед глазами картины из прошлого. Он вспомнил их отдых на берегу моря, в крошечном бунгало. Вспомнил, как Анна разбудил Рассела через час после того, как они уснули, позвала любоваться океаном.— Ты посмотри, какая красота!Рассел кое-как продрал глаза и уставился в окно. Океан, казалось, горел. Словно ненавистный космос пришел к порогу дома Рассела.— Не то звездное небо отражается в воде, не то светящаяся вода отражается в небе, — благоговейно произнесла тогда Анна, и взглянула в лицо Расселу. — Ради таких моментов и стоит жить, верно?— Это всего лишь биолюминесценция, — как можно небрежнее ответил Рассел. — Фосфорный планктон.Вспомнил, как Анна рассмеялась, и пошла по берегу. Ее белое парео развевалось как парус, открывая стойные ноги. Вспоминал, как она поманила его рукой.— Пойдем поплескаемся!— Дикарка! — проворчал Рассел.Она только махнула рукой, и пошла будто по звездному небу, произнося глупые строчки из древнего стиха:— Белорунных ручьев Ханаана,Брат сверкающий — Млечный путь!За тобой к серебристым туманам,Плыть мы будем. О, дай нам взглянутьМертвым взором на звездные страны!От этого голоса, от этих слов, и от этих звезд щемило в груди. А потом там, среди звездного неба был их первый поцелуй, и звезды отражались в ее глубоких глазах. Поцелуй был приправлен ненавистью, завистью и страхом, которым предстояло стать отравой, искалечивших их брак. Рассела трясло от ненависти. И он сам не мог сказать, к кому ненависти было больше — к себе или к Анне.Воздуха перестало хватать. Вот и все, конец.Но Рассел больше не боялся смерти. Он чувствовал, что он не один. Анна была здесь. Незримо, неощутимо, но была. Да что там… Она никогда его не оставляла.