Там, среди звезд

Это был пер­вый из мно­гочис­ленный ша­гов для то­го, чтобы ког­да-ни­будь Ма­лыш смог ас­си­мили­ровать­ся сре­ди лю­дей. Анне хо­телось, чтоб ее не­обыч­ное ди­тя ста­ло не слу­гой че­лове­чес­тва, а его дру­гом, пол­ноправ­ным со­юз­ни­ком…

В де­вять комм Анны за­пищал: по­ра бы­ло при­нимать ле­карс­тва. Она от­лучил­ась в убор­ную, дос­тала пре­дус­мотри­тель­но на­пол­ненную таб­летни­цу из сум­ки, ви­сящей на бо­ку, и не­боль­шую фля­гу с во­дой. Вы­пила ле­карс­тва, умыл­ась, и со­бирал­ся уже вер­нуть­ся в зал, к Ри­чар­ду, ког­да в две­рях ту­але­та воз­никла дол­го­вязая фи­гура в тем­ном.

— Вы ошиб­лись, гос­по­дин, — ска­зала Анна, опи­ра­ясь о ра­кови­ну. — Это женский ту­алет.

Тот вы­шел на свет и бес­це­ремон­но ог­ля­дел ее. Анне приш­лось зад­рать го­лову, чтоб заг­ля­нуть ви­зави в гла­за.

— Гос­по­жа Воронцова, — мяг­ко про­из­нес он до­воль­но при­ят­ным го­лосом. Ли­цо у мужчиныбы­ло до­воль­но сво­еоб­разное — уд­ли­нен­ное с выс­ту­па­ющей в пе­ред че­люстью и во­дянис­то-го­лубы­ми гла­зами, поч­ти ли­шен­ны­ми рес­ниц.

— По­чему вы мед­ли­те, гос­по­жа Воронцова? На вас вот-вот нач­нется охо­та… раз­ве у вас есть вре­мя хо­дить по рес­то­ранам?

— Пред­ставь­тесь, по­жалуй­ста, — спо­кой­но от­ве­тил Анна, чувс­твуя, как ру­ки на­чина­ют дро­жать. Она су­нула их в кар­ма­ны брюк, чтоб не вы­давать свое вол­не­ние. — Я. Не. Же­лаю. При­нимать. Со­веты. От. Нез­на­комых мне. Людей.

— У вас есть не толь­ко вра­ги, но и друзья, гос­по­жа Воронцова, — от­ве­тил тот, ки­вая го­ловой, буд­то обоз­на­чая пок­лон.

— Мне от этих. Дру­зей. Ника­кой поль­зы не бы­ло, — нас­мешли­во от­ве­тила она.

— У нас не так мно­го воз­можнос­тей, как нам хо­телось бы, гос­пожа Воронцова.

— Что вы хо­тите вза­мен?

— Ни­чего пре­досу­дитель­но­го. Мы хо­тим спо­кой­ствия и ста­биль­нос­ти. Счастья для всех…

— И пусть ник­то не уй­дет. Оби­жен­ным

Мужчина хмык­нул. Анна по­жала пле­чами.

— Ког­да-то я лю­била чи­тать. Русская клас­си­ка начала кос­ми­чес­кой эпо­хи, зна­ете ли…

— Это страш­ное ис­ку­шение, вер­но? — спро­сил он.

— Дать всем счастья. Со­вер­шенно бес­ко­рыс­тно. Или на­обо­рот — пе­рей­ти, так ска­зать, на тем­ную сто­рону? Ис­поль­зо­вать сво­его по­допеч­но­го во бла­го се­бе?

Анне за­хоте­лось при­сесть, но в ту­але­те при­сесть не­куда.

— Страш­ное. И бес­смыс­ленное. Ма­лыш не спо­собен на­делить всех. Счасть­ем. Он все­го лишь ма­шина. Свер­хмощ­ная, ра­зум­ная… но.

— Он не бог.

— И да­же не бо­жок.