Преображения Райтэлы

 Он  ничуть  не  удивился  моему  появлению и не задавал никаких вопросов  до тех пор,  пока мы от  ужина не перешли  к чаю. Ужин Мара подала весьма обильный, хотя и не слишком разнообразный --  яйца, каша, хлеб.  А к  чаю предложила  очень вкусного  варенья из незнакомых мне ягод.

Лишь тогда Силлан заговорил:

-- Значит, заблудилась?

-- Да.

-- А шла куда?

Я смутилась, не зная, что ответить. Мара укоризненно взглянула на мужа:

-- Мало ли куда девочка шла!

Силлан покачал головой:

-- Но должны ж мы знать, куда ее теперь отвести!

И добавил, уже обращаясь ко мне:

-- Мы тебя проводим, только объясни, куда.

-- Мы  вовсе не  хотим ни  о чем  таком тебя  расспрашивать, --  поспешно добавила Мара.

Но я уже решилась.

-- Понимаете,  -- начала  я, --  я из  города. Я  была служанкой  у одних богатых людей. Служанкой, кухаркой. А вчера они меня выгнали.

Мне было стыдно  обманывать, но я  не видела другого  выхода. Не говорить же правду! Она слишком нелепа.

-- Так оставайся, -- предложила Мара. -- Да, Силлан?

Он  молча  кивнул,  однако  во  взгляде  его  мне  почудилось   некоторое недоверие. Покраснев, я сказала:

-- Вы не подумайте, что меня  выгнали за что-нибудь такое.

-- Мы и  не думаем, --  прервала меня Мара.  -- Ты не  смотри, что Силлан мрачный. Он не из-за тебя. А какие богачи в городе бывают, я знаю.  Небось, из этих, новоявленных. Обижали, небось.

-- Мы поссорились из-за... из-за  ярмарки детей, -- ответила я,  в испуге насаживая одну ложь на другую. Никогда не думала, что врать так трудно!

-- Ярмарки детей? -- повторил Силлан. -- Значит, она была?

-- Да.

Силлан встал и молча зашагал по комнате.

-- Понимаешь, -- вздохнула  Мара, -- мы все  не верили, что она  и впрямь будет. Думали, слухи. Трое наших отправились в город, посмотреть. И до  сих пор их нет. Силлан волнуется, да и я, конечно, тоже.

--  Возможно,  их  посадили  в  тюрьму.  Тех, кто протестовал, посадили в тюрьму. То есть не всех, но многих.