Преображения Райтэлы

 Я  и  без  того  знала,  что  они  не боги. Меня потрясло  другое  --  что  они  всю  жизнь скрывали свой истинный облик. Не боги, но тем не менее Владыки -- и такое безмерное, безграничное  унижение: каждую неделю крадучись пробираться  в подземелье, красить волосы,  а потом трястись  от  страха,  опасаясь,  что  кто-нибудь  заметит  неровность  или неестественность цвета. Унижение я  считала самой страшной вещью  на свете, я ощущала  его болезненней,  чем любую  боль, --  настолько болезненно, что даже чужое унижение рикошетом  ударяло всегда по мне.

 Я не рада была,  что узнала тайну дяди.  Эта тайна терзала  меня, и презрение,  которое не могло не  возникнуть  после  ее  разоблачения,  почти  заглушалось  жалостью   и, пожалуй, невольным восхищением --  восхищением выдержкой. Я уважала  людей, умеющих что-то делать лучше других.

Я повернулась к Ридди, испуганно изучающему выражение моего лица:

-- А что будет, если мы все расскажем, как ты думаешь?

-- Ну... люди узнают, что они обманщики.

-- Те люди, которые нам поверят.

Ридди засмеялся:

-- Хотел бы я посмотреть на того, кто не поверит ТЕБЕ!

-- Страна состоит не только из замка и близлежащей деревни, --  возразила я. -- Впрочем, это даже и неважно. Пусть поверят. Что дальше?

-- Не знаю.

-- Прогонять их, что  ли, с трона, а  сажать кого-то другого? Так  другие тоже  не  боги.  Настоящая  богиня  только   я,  а  я  не  умею   управлять государством. А дядя Дирг умеет.  И хорошо умеет. Настолько хорошо,  что, я думаю, разоблачение не  слишком сильно ему  повредит. Понимаешь? Да,  будут какие-то неприятности, но  он устоит. Казнит  мятежников, как когда-то,  -- но устоит.

Хотя бы потому, что его некем заменить.

Не знаю, кого я  убеждала, -- Ридди или  себя самое. Мне претила  ложь. Я никогда не лгала, а сокрытие правды равносильно лжи, -- у меня уже не  было иллюзий на сей  счет. Но когда  я представляла, как  мы разоблачаем дядю  и брата, все переворачивалось у меня  внутри. Есть на свете вещи,  которых не пожелаешь и злейшему  врагу.