Преображения Райтэлы

Неужели и я когда-нибудь смогу так смотреть --  отрешенно, просветленно,  радостно?  Мое  лицо   вечно  выражает  сиюминутные   мелкие чувства, недостойные богов.  Ну, пусть не  выражает, я умею  владеть собой, но внутри-то эти  чувства есть! Я  попыталась проникнуться мыслями  богини, войти к ней в душу, но изображение лишь дразнило меня, не пуская внутрь.

-- Любуешься? -- раздался тихий голос за спиной.

Я резко обернулась. Дарлану, кто же  еще! Какая я дура, что не  позвала с собой Ридди!

--  Чего  тебе   надо?  --  спросила   я,  неожиданно  ощутив   странную, безграничную  усталость.

 Больше  всего  на  свете  мне  вдруг   захотелось оказаться в  своей комнате  и лечь  на кровать.  "Вот приду  к себе и сразу лягу", --  решила я,  тщетно пытаясь  собраться с  силами, чтобы дать отпор брату.

И тут Дарлану сказал:

-- Я устал, Райтэла. Очень устал.

Такое  соответствие   моему  состоянию   поразило  меня.   Я  внимательно посмотрела брату  в лицо.  Он действительно  выглядел усталым.  Он выглядел человеком, пережившим жестокую битву. Точнее, еле выжившим в ней.

-- Я люблю тебя,  Райтэла. Тут уж ничего  не поделаешь. С этим  ничего не поделать даже тебе, Райтэла. Я тебя люблю.

Куда он делся, гордый Дарлану, сын Владыки? Передо мной стоял  несчастный жалкий мальчик --  то ли Ридди,  то ли кто-то,  очень на него  похожий.

И я мягко возразила:

-- Это тебе кажется. Это пройдет.

Дарлану усмехнулся:

-- Если б это могло пройти, оно бы прошло. Я делал для этого все.

Он помолчал немного и с нажимом повторил:

-- Все!

Потом вдруг быстро закатал рукав  на левой руке и показал  мне небольшую, но воспаленную ранку.

-- Видишь? И это  не помогло. Я не  чувствую боли.

Мне на  нее плевать. Я люблю тебя. Нам надо пожениться.

--  Дядя  не   позволит,  --  не   подумав,  произнесла  я.   Я  была   в замешательстве, не в силах оторвать взгляда от алеющей раны.

-- Позволит! -- глаза Дарлану засияли, будто в них зажглось по свече.  -- Он любит меня!  Я скажу ему,  что отравлюсь, если  он не согласится.  Он не захочет остаться  без наследника.