Защитник тьмы

)

– Эва, съедобна эта зверюшка? – я повернулся к девушке.

– Я вообще не понимаю, как ты с ней справился, – покачала головой та. – Магия на неё почти не действует, а меч твой вон лежит в ножнах.

– Хм, магия, говоришь, не действует, – задумчиво почесал я щёку. «Чёрт! Надо избавляться от этой привычки».

(Мег: – Странно! На людей же действует.

Шон: – А я?то голову ломаю. Почему такое разнообразие в животном и растительном мире?

Мег: – Ага! Понятно. Люди, значит, на планете были не первыми.

Шон: – Здесь сосуществуют две биосферы: исходная и привнесённая.

Невосприимчивая к магии живность относится к исходным видам. Да это и понятно, ничего другого в окружающем пространстве, насыщенном энергией, и развиться не могло. Остальное пришло вместе с переселенцами.)

– Несъедобная, – девушка, наконец, осторожно слезла с импровизированного каменного ложа. Нервная дрожь всё ещё била её тело. – У–у–у, никогда такую громадную не видела, – сделав шаг и с опаской выглядывая из–за моей спины, пробормотала она.

– А какую видела? – заинтересовался я.

– В наших горах изредка встречаются змеи длиной не больше трёх метров и не такая толстая, – покачала головой девушка, внимательно разглядывая добычу. – Охранные заклинания их не обнаруживают, зато собаки стражников отлично чуют специфический запах. Гадина слишком вёрткая, и убить её обычным оружием очень трудно. Укус ядовит и если сразу не применить противоядие, то смертелен для человека.

– Ну, хоть на что–то она годится? – с надеждой обернулся я к спутнице.

Эва задумалась. Напряжение уже покинуло её. Гадина мертва и опасности нет.

– Стражники говорили, что за перевалом, в нейтральных землях, мастера из кожи змей делают отличную одежду. По внутренней стороне отлично ложатся заклинания, а внешняя способна сильно ослабить чужое магическое воздействие.

– Про заклинания тоже стражники говорили? – приподнял я брови.

– Нет, – покачала головой девушка, – это тётя рассказывала, когда собиралась отвести на ярмарку шкурку однажды убитой змеи.

– Хм, тебе одежду из неё не сделала? – я бросил голову добычи на каменный пол пещеры.

– Не помню точно, но, кажется, она продала её. Говорила, что цену дали хорошую, – Эва уже смелее подошла к трофею и стала рассматривать его в скудном свете, проникающем через входной лаз.

– Значит, будем снимать шкуру. Зачем зря добру пропадать? – вздохнул я, точно зная, что работать придётся только мне. Некоторый план, как использовать трофей, у меня уже появился.